— Н-да, так вот, — продолжил Женя, постучав пальцами по столу. — Башкирская Независимая Республика. Не сказать чтоб отстой, но та еще держава. Территория военного коммунизма, мать ее за ногу. На протяжении трассы, в районах нефтедобычи, можно запросто попасть под обстрел. Там идет настоящая бойня за нефтяные качалки. Всякие банды с Уральской Республики пробираются через горы на квадроциклах или мотоциклах, чтобы завладеть парой-тройкой качалок. Местное население, от мала до велика, стоит на страже своих нефтеносных запасов. Вооружены даже женщины и дети.

Кроме того, часто попадаются посты местной полиции, которым нужны импортные бабки. Проезд по их территории стоит десять долларов.

— Ну, по сравнению с местной полицией запросы у них невелики, — заметил Ганя.

Капитан непонимающе поглядел на одного, затем на другого.

— Это он так странно шутит, — открестился Муконин. — Не обращай внимания, давай дальше.

— Да, действительно, странно. — Джон повернулся к жидкокристаллической панели и потеребил нос. — Короче, чтобы второй раз не переплачивать новому патрулю, не забудьте попросить первых сделать лазерную отметку в правах. Кстати, чип-мандат можете выбросить. Впрочем, он вам еще пригодится на обратном пути. Если вернетесь.

Последние слова прозвучали на сниженном тоне.

— А куда ж мы денемся? — с напором сказал Ганя, убрав волосы с виска.

— Да все нормалек будет. Это я тоже так пошутил. — Капитан, повернувшись к нему, холодно улыбнулся. — А в сущности, желаю вам удачи. И за это надо выпить по пятьдесят грамм водки.

— Мы же за рулем, — почти хором сказали товарищи.

— Да кто сейчас проверяет на алкоголь? То ж пережиток старого времени.

Теперь его улыбка стала теплой.

Он поднялся с кресла, шагнул к кухонному гарнитуру, достал три пластиковых стаканчика и блатную походную фляжку в кожаном чехле. Затем чинно, словно исполняя какой-то местный ритуал, разлил прозрачную жидкость.

— Ну, за удачу.

Все выпили. Стаканчики поставили на стол.

— Ага, и еще, — спохватился Джон после того, как занюхал рукавом. — После Уфы начнется полный пипец. Там миротворческая зона. Поволжская Международная Республика, которая пока в стадии создания. Трасса кишмя кишит бандами безработных бродяг, которые вооружены чем попало. К тому же большая вероятность встретить патруль НАТО. Вот тогда-то вам несдобровать. Лучше вообще не останавливайтесь. Потому как все машины из Уральской Республики они подвергают капитальному досмотру. А у вас, как я понимаю, в тачке что-то важное есть.

— Точняк, — бросил Ганя.

— Ладно, спасибо, Джон. Мы это… Поедем потихоньку, а ты, если придет броневая техника, отправь за нами, лады? — Костя встал с табуретки и протянул руку.

Ганя последовал его примеру.

— Без проблем. Пойдемте, я помогу вам переехать этих водил. — И капитан поднялся вслед за ними.

Прощание было коротким. Под возмущенные возгласы толпы «семерка» по встречной обогнула вереницу машин. Шлагбаум открылся по мановению руки капитана. Что-то еще банальное сказали друг другу, и Джон, после очередных крепких рукопожатий, вылез из их машины. И еще махнул вслед. Потом быстро растворился в зеркале заднего вида.

Матеря Калинова и его обещанные БТР, приятели набрали скорость. «Может статься, маленькая боевая колонна запаздывает, и она еще догонит их», — понадеялись Костя с Ганей.

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ

Отъехав километров на пять, приятели решили остановиться, чтобы пообедать и все-таки подождать сопровождение. Шлагбаум и вагончик уже скрылись из поля видимости. Кругом был лесок из сосенок. Машину загнали в небольшой карман — когда-то здесь начиналась проселочная дорога, но теперь исток был завален высохшими чешуйчатыми соснами, ощетинившимися изломанными крюками лап.

Костя, переместившийся после границы на пассажирское кресло, потер руки и потянулся к заднему сиденью.

— Так, чем тут у нас можно поживиться? — Он поморщился от внезапного укола не зажившего до конца ребра.

Ганя тем временем третировал мобильник.

— Что ты будешь делать, а?! Калинов опять недоступен, хотя сеть, на удивление, есть.

Вскоре на центральной консоли появился импровизированный столик из планшетки, накрытый бутербродами с аппетитной волокнистой ветчиной из комитетского пайка, рыхлыми шариками картошки в пластиковой ванночке, банкой соленых огурчиков. В автомобильном чайнике подоспел кипяток, и ребята заварили пайковый «Уральский борщ» в фирменных баночках.

— Вот что я не приемлю, так это генно-модифицированную пищу, — пожаловался Ганя. — И не из-за всякой там трескотни про опасные воздействия на человека. А просто у нее вкус какой-то стремный.

— Думаешь, эта ветчина настоящая? — усмехнулся Костя.

— Конечно. Это ж комитетская.

— Ну и что. По-твоему, нам не могут подсунуть какую-нибудь лажу?

Ганя пожал плечами.