Читаем Урал атакует полностью

Предыстория дела весьма его напрягала. Народная община из Китайской Новосибирско-Алтайской Республики обосновалась на Урале и пока что мирно, в рамках содружества, сосуществовала с местными русскими. Покуда китайцы признавали УНР как дружественную малую народность, а точнее, как рубеж, отгораживающий от прозападного спрута. И эта народная община даже заплатила валютой за плодородные земли в сорока километрах от столицы, что уж являлось совсем большой удачей, а также оформила договор долгосрочной аренды. Китайцы хотели эту территорию освоить и производить сельскохозяйственную продукцию, поскольку русские аборигены давно опустили руки и большей частью подались в город. Но, получив деньги, правительство, а точнее, комитет Пухова, отвело эту землю под Центр реабилитации пивных алкоголиков и наркоманов — ЦеРПАН, — который планировался как натуральное хозяйство с долей экспорта сельхозпродукции в Екатеринбург. Нужно было начинать какие-то социальные программы в новоиспеченной республике — хотя бы эту, задуманную в регионе еще до ядерной катастрофы. И теперь китайцы пытались заселиться, а их не пускали местные зачинатели ЦеРПАНа, вооружившиеся охотничьими винтовками, дескать, пока не увидим мандат от земельного комитета…

Костя так и не решил в пути, какие аргументы выдвинуть вместо мандата. Плохо, когда нет ничего за душой.

Таксист тормознул свою «Квадро» около безлюдной, пугающей проходной с облупившейся зеленой краской.

— Подождешь здесь минут двадцать, заплачу еще столько же, — сказал Костя и сунул бумажку достоинством в сто бон.

Водила вяло кивнул и отвернулся в окно. «Этот — трепаная лошадь, — подумал Костя, — никуда не денется, дождется».

С пренебрежением толкнув вертушку, которая скрипнула в ответ, он пересек пустую проходную и мерным шагом двинулся по территории завода. Китайские представители ждали в большом металлопрокатном цехе с разрушенными стенами.

Блики серого неба огромными пауками застыли на ржавых станках. Муконин для внутреннего успокоения нащупал в кармане любимую зажигалку, точную копию «малыша». «При случае сойдет за настоящий», — как всегда подумал Костя.

Три низеньких китайца в черных плащах стояли у карусельного агрегата с разобранной задней частью. Один — впереди, двое — чуть поодаль, в качестве охранников — в черных очках, руки в карманах. Кто его знает, что у них там, в карманах? Вот болваны! Что они задумали? Не могли по-человечески приехать в комитет для выяснения отношений? Главный китаец сделал два шага навстречу и заговорил:

— Ви Муконин? (Костя кивнул.) Здрасте. Меня зовут На Ху, а эти — мои парники.

Костя чуть не поперхнулся от вырывающейся изнутри усмешки, но вовремя сдержался. Зато это как-то сразу привело его в норму, и он почувствовал себя на коне. У На Ху было круглое лицо, отдаленно похожее на луну, и еще у него были умные, но злые глаза.

— Очень приятно. Я полномочный представитель правительства и готов вас выслушать.

— Давайте пройдемся. — Китаец повел рукой.

Они двинулись вдоль ряда станков.

— Ми думали, новая република, как прошлая Русия. Но тута не умеют вести дила. Здеся могут обман, кидалово и тишина. Будто ми лохи какие-то. А ми такие же люди. И положа руку на сице, тока благодаря нам ви сусествуете, — китаец очень плохо говорил по-русски.

На Ху кипел как чайник, и Костю вдруг охватила ответная злость. Мало вам Новосиба, Краснояра и Алтая, так еще сюда лезете! Но в нашей «републике» хрен вы отсосете! Ишь ты, «благодаря нам»! Много на себя берете, обошлись бы и без сопливых!

— Лично я отношусь к вам с уважением, — притворно дружелюбно сказал Муконин.

— Хочица верить. Но господина Пухов уклоняться от встречи, а на звонки отвечать его секретарь. Наконец, господина Пухов послать вас, но мы вынуждать пользоваться этим. Если новая правительства к нам плохо, то и ми плохо.

На Ху крепко ухватил Костю за локоть и повел обратно.

— Ми винуждать на крайний мера. Ви звонить господину Пухову. И пока нам ни присылать сюда мандат на землю, ми удерживать вас в заложники.

На Ху кивнул головой своим соратникам, и они подступили ближе. Один распахнул полу плаща, и оттуда показался, блеснув в лучике света, ствол автомата Калашникова. Мушка прицела остановилась в области Костиного живота.

Внутри все ухнуло. Ну вот, только этого еще не хватало! Мерзнуть здесь на ветру с китайскими воротилами! Или они собираются куда-нибудь увезти своего заложника? Ну уж нет, такой расклад Костю никак не устраивал.

— Хорошо, я звонить Пухову, — злобно передразнил он.

Именно что злобно. Спешно соображая, как выкрутиться, он подспудно цеплялся за ненависть, как за оружие, придающее больше смелости. И не столько за ненависть к этим вот, в черных плащах, сколько ко всему миру. Так его достали за сегодня, что спасибо! Сначала усатый Саныч с обыском в квартире, потом продажный следователь, теперь вот еще эти злополучные китайцы. Все, чаша явно переполнилась!