Но в Екатеринбурге полпред УрФО спешно приступил к созданию Уральской Независимой Республики. Прежде всего, он договорился с китайцами о мирном сотрудничестве и бесплатных поставках нефти. Между западной проамериканской частью и восточной японо-китайской частью бывшей России образовался паритет. А УНР стала некой зоной сдерживания двух сильных держав от столкновения — Америки и Китая. Точнее, даже не держав, а соответствующих национальных корпораций. Между тем полпред прибрал к рукам Уральский военный округ, точнее, то, что от него осталось, дав китайским войскам возможность присутствия в регионе, а также учредил Чрезвычайное правительство. Костя поначалу подал в отставку, впрочем, многие офицеры обошлись и без этой формальности. Потом пришло известие, что президент России скончался от сердечного приступа. И центральные сайты, иногда баловавшие сводками из жизни постъядерной зоны — уж какие там смельчаки выходили в Сеть, — вообще перестали грузиться. А телевизионный эфир еще с момента ядерной стычки заполонили исключительно местные каналы.

В те дни Костя, как и все, жил, словно сомнамбула, в прострации, безвольно ожидая дальнейших поворотов общероссийской судьбы. Но когда в Уральской Независимой Республике впервые навели порядок, жизнь, можно сказать, устоялась. А тут и бывший командир, генерал Калинов, позвал Костю служить новой республике — с молодыми перспективными ребятами, всей душой ратующими за восстановление России. Пусть и не в прежних границах, но страна должна возродиться, как только развеется ядерный туман, — это было их главным лозунгом. Костя мало верил в возможность воплощения оного, но считал своим долгом хотя бы приложить все усилия.

Вздохнув, Муконин перешел подругой ссылке.

«Мы вернули народу вкус к жизни», — сказал на пресс-конференции лидер группы «Смерч» Вадик Толстоногов. В новой постьядерной реальности люди забыли о поп-культуре. Оно и понятно. Но своими патриотическими песнями группа заставила их вновь вспомнить о том, что есть музыка, которая поддерживает человека в самые трудные минуты, которая может сказать свое веское слово в годину общих испытаний. И даже подвигнуть на смелые поступки. Завоевав всеобщее признание не только на Урале, но и за пределами Уральской Независимой Республики, группа «Смерч» решила организовать большой благотворительный концерт в столице УНР с участием выживших звезд доядерной российской эстрады, таких как Мэрилин, Витас, Танечка и неувядающий, незабвенный Кобзон.

Едва Костя дочитал последнюю строчку, смартфон завибрировал. Муконин даже вздрогнул. В динамике послышался грустный голос Геннадия Пухова.

— Слушай. Костя, ну на хрена ты мне его привез, а? — устало спросил шеф.

— И что я должен был делать? По вашей милости идти у них на поводу? — Смуглый, воняющий чесноком сосед по вагону заинтересованно покосился на Костю. Муконин понизил голос: — Чтоб они увезли меня куда-нибудь в свои трущобы? Вы бы, вот вы бы стали меня потом вытаскивать?

— Ладно, фиг с тобой. Придется завтра из-за твоей выходки ехать с ними, смотреть другую деревню.

— Вот и прекрасно, — удовлетворенно сказал Костя.

И хотел еще кое-что добавить, но сникший Пухов отключился. «Ну и поделом ему, — подумал Муконин. — Нечего задницу протирать да других подставлять. Пусть скатается, проветрится. Будут ему реальные звездные войны».

Костя вернулся на основную страницу портала «Newmail.com». «Ну да ладно, — сказал он про себя, — займемся тем, что мы, собственно, давно хотели сделать…»

Загрузив «Мейл-агент», он кликнул: «Написать сообщение». В адресной книге выбрал ник «Граната70». В окне письма быстро набрал: «Салют! К сожалению, обстоятельства изменились. У нас экстренный случай. Код 11. Встреча 19-го в 19–00 в пункте „Березовая роща”».

Костя ткнул: «Отправить сообщение» и, убедившись, что послание ушло, вышел из Интернета. Тут как раз появилась его станция. Двери уже распахнулись. Он сорвался с места и выскочил из вагона.

ГЛАВА ПЯТАЯ

Костя открыл дверь, ступил в квартиру и обалдел. Вылизанная прихожая сияла первозданной чистотой. Везде горел яркий свет. Из кухни веяло таким домашним ароматом жареной картошки!.. Маша выплыла оттуда: с аккуратной соломенной косой на плече, облаченная все в ту же его рубашку, со стройными голыми ногами с острыми коленками глинистого оттенка, в пляжных шлепанцах. Лицо ее озарилось радостью, глаза заблестели густым янтарем.

— Как долго тебя не было! Я тут чуть с ума не сошла.

Она несмело приблизилась и прильнула к нему. «Ох уж эти кошачьи повадки!» — подумал Костя, погладив ее шелковистые волосы.

— Разве долго? А по-моему, быстро.

«Время, как всегда, относительно, — добавил он про себя. — Для кого-то это „долго” пролетело как один час, а кому-то показалось вечностью».

— Хочешь кушать? Я картошки пожарила. С колбасой.

— Конечно, хочу.

— Пойдем. Я только что разогрела. Будто чувствовала, что ты сейчас придешь.