Читаем Управляемые полностью

Дейн отвлечённо закатывает глаза, глядя, как я пересекаю холл, потому что знает, что я охотнее оказалась бы сейчас в «Доме», с мальчиками, в своих обычных джинсах и с «конским хвостом» на затылке. Я позволяю призраку улыбки украсить мои губы, пока киваю головой на его молчаливое согласие, прежде чем взять с подноса официанта фужер шампанского.

Моя голова всё ещё зациклена на событии, которое я охотно допустила за кулисами, и на жалящем знании, что я не первая, кого мистер Высокомерие зацепил этим вечером. Я ошеломлена своими нетипичными действиями и сконфужена болью, которую испытываю. Конечно, как я могу ожидать от мужчины, который ищет быстрый взрыв удовольствия, каких-то чувств ПОСЛЕ, кроме как преувеличения его и без того раздутого эго.

— Вот ты где, Райли! — прерывает мои мысли чей-то голос.

Я поворачиваюсь и вижу своего босса. Медведеподобного человека почти два метра ростом и с сердцем больше, чем у всех, кого я когда-либо встречала. Этого достаточно, чтобы он походил на большого плюшевого мишку.

— Тедди, — говорю я ласково, склоняясь к его руке, которую он кладет мне на плечо в кратком объятии. — Похоже, всё складывается хорошо, как думаешь?

— Всё благодаря твоим титаническим усилиям. Из того, что я слышала, могу судить, чеки выписываются вовсю.

Его губы трогает кривая улыбка, отчего брови шевелятся:

— И всё это ещё до начала аукциона.

— То, что аукцион — успешный способ собрать деньги, не означает, что я должна согласиться с его существованием, — неохотно признаю я, пытаясь не походить на скромницу. Эту дискуссию мы начинали бесчисленное количество раз в течение последних нескольких месяцев, определяя дату проведения торгов. Даже если это ради благотворительности, я просто не понимаю, почему женщины готовы продавать себя на аукционе, пусть и по самой высокой цене. Не могу утверждать, но думаю, что получившие лот захотят больше, нежели просто свидание, в обмен на стартовую цену от пятнадцати тысяч долларов.

— Это не похоже на бордель, Райли, — увещевает меня Тедди. Он обходит меня, глядя поверх моего правого плеча, когда кто-то из гостей привлекает его внимание. — О, а вот тот, с кем я хотел бы тебя познакомить. Здесь всё ему близко и дорого. Он — один из сыновей нашего председателя, кто… — Тедди прерывает своё объяснение, поскольку предмет обсуждения уже рядом. — Донован! Рад тебя видеть! — душевно восклицает он, пожимая руку человеку за моей спиной. Я оборачиваюсь, готовая познакомиться с новым гостем и натыкаюсь на ошеломлённый взгляд мистера Высокомерие.

Ну, дерьмо! Как получилось, что, несмотря на свои двадцать шесть лет, я вдруг начинаю ощущать себя едва достигшим половой зрелости угловатым подростком? Полчаса вдали от него никак не ослабили моего притяжения к его опаляющей внешности, равно как и его запрещённого влияния на моё либидо. Примерно сто восемьдесят сантиметров его великолепной фигуры скрыты виртуозно сшитым на заказ черным смокингом, который кричит о богатстве, а моё знание о том, что под жакетом находится подтянутый торс, заставляет меня прикусить нижнюю губу от нежелательной потребности. И всё же, несмотря на его магнетизм, я всё ещё в ярости.

В моей голове опять вспыхивает понимание, что он выглядит знакомо, напоминает кого-то, кого я знаю, но шок от встречи с ним прогоняет эту кружащуюся в сознании мысль.

Он ухмыляется мне, его веселье очевидно, и всё, о чём я могу думать — как ощущались эти губы на моих. Как ощущалось прикосновение его, держащих сейчас стакан пальцев, на моей голой коже. О крепости и длине его тела, прижатого к моему.

И как распущенно он «знакомился» с другой женщиной за несколько минут до того, как прийти мне на помощь и унизить меня в моих глазах.

Нацепляя на лицо фальшивую улыбку, я впиваюсь взглядом в Донована, поскольку ничего не подозревающий Тедди обращается к нему.

— Я рад кое-кого тебе представить. Она — движущая сила всего того, что ты видишь здесь сегодня вечером. — Тедди поворачивается ко мне, кладя руку на мою поясницу. — Райли Томас, познакомься…

— Мы уже встречались, — говорю я, нежно прервав его, сладость так и сочится из моих слов, пока я им улыбаюсь. Тедди странно смотрит на меня, поскольку неискренность мне не свойственна. — Хотя, спасибо за представление, — продолжаю я, переводя взгляд от Тедди к Доновану и протягивая руку для рукопожатия, как будто он просто один из множества потенциальных благотворителей.

Отводя глаза от меня и моего ненормального поведения, Тедди сосредотачивается на мистере Высокомерие:

— Вы всем довольны?

— Весьма, — произносит тот задумчиво, выпуская, наконец, мою руку из затянувшегося пожатия. Я с трудом сдерживаюсь, чтобы не фыркнуть, когда слышу его ответ. Как не может он быть доволен собой? Заносчивый ублюдок. Может, мне выйти на сцену и провести среди женщин опрос, как в школе, чтобы выяснить, кого он ещё не поимел?