— Я немного отвлеклась, — бормочу я, оглядываясь на мистера Высокомерие позади себя. — Я уже иду. Просто я… подожди меня, ладно?

Дейн кивает мне, а я поворачиваюсь к открытой двери хранилища и быстро собираю разбросанные по полу листки так изящно, как только это возможно, и засовываю их в пакет. Я выхожу из хранилища, избегая встречаться с изумрудными глазами, и направляюсь к Дейну. Тихо вздыхаю, довольная оттого, что возвращаюсь на знакомую территорию, когда слышу голос позади себя:

— Наш разговор ещё не закончен, Райли.

— Чёрта с два не закончен, A.C.E. (прим. Заносчивый, Самовлюбленный Эгоист) — бросаю я через плечо; в голове мелькает мысль, насколько идеально подходит ему эта аббревиатура. Я торопливо спускаюсь в зал, распрямив плечи и высоко подняв голову, в попытке сохранить свою гордость целой и невредимой.

Я быстро дохожу до Дейна, моего самого близкого доверенного лица и соратника по работе. Беспокойство запечатлено на его мальчишеском лице, пока я подхватываю его под руку, утаскивая назад, в сторону вечеринки. Как только мы проходим через закулисную дверь, я с облегчением выдыхаю, с удивлением обнаруживая, что задержала дыхание на всё это время, и прислоняюсь к стене.

— Что, чёрт побери, с тобой случилось, Райли? Ты выглядишь как сексуальный беспорядок, — его глаза оглядывают меня сверху донизу. — И имеет ли это отношение к тому Адонису, который стоял рядом с тобой?

Здесь всё имеет отношение к Адонису, хочу сказать я Дейну, но почему-то не говорю.

— Не смейся, — говорю я, глядя на него с осторожностью. — Дверь в хранилище захлопнулась, и её заклинило, а я застряла внутри.

Дейна душит смех, и он смотрит в потолок, чтобы сдержаться.

— Это могло случиться только с тобой!

Я по-дружески толкаю его в плечо, радуясь, что вернулась на знакомую почву:

— На самом деле, это не смешно. Я запаниковала. Испытала приступ клаустрофобии. Свет погас, и это вернуло меня к аварии. — В его глазах вспыхивает беспокойство. — Я разволновалась. Тот парень услышал мои вопли и освободил меня. Это всё.

— Неужто всё? — с сомнением спрашивает Дейн, рассматривая меня подозрительно сощурившимися глазами, поскольку знает меня достаточно долго. Я киваю:

— Да. Я просто действительно потерялась, где-то на минуту. — Ненавижу лгать ему, но сейчас это самый верный способ действовать. Чем увереннее я буду это утверждать, тем быстрее он отстанет.

— Ладно. Жаль, потому что, девочка, тот парень был чертовски хорош! — Я смеюсь над ним, в то время как его рука охватывает меня в быстром объятии. — Иди, освежись. Передохни, а затем ты будешь нужна нам, чтобы пообщаться с гостями и поболтать. У нас есть около тридцати минут до начала аукциона.

***

Я вглядываюсь в себя в зеркало в ванной комнате. Дейн прав — я выгляжу ужасно. Моими стараниями разрушена большая часть кропотливой работы моей соседки по комнате, Хэдди, возившейся с моими волосами и макияжем весь вечер. Я беру бумажное полотенце и пытаюсь стереть остатки туши с лица, чтобы хоть как-то ликвидировать нанесённый ущерб. От слёз мои глаза цвета аметиста приобрели красные круги, и лучше мне не удивляться, почему моя помада уже не идеально обрисовывает контур губ. Пряди каштановых волос выпали из-под заколки, а шов на платье ужасно перекосило.

Я слышу глухие басы музыки с другой стороны стены. Они служат фоном для голосов, принадлежащих сотням сегодняшних потенциальных жертвователей. Я глубоко вздыхаю и на мгновение прислоняюсь к раковине.

Мне понятно, почему Дейн подверг сомнению мой рассказ о произошедшем, и что мистер Высокомерие не имеет к этому отношения. Я выгляжу совершенно растрёпанной!

Я поправляю своё платье, чтобы декольте в форме сердца приняло нужную форму, приводя положение моих больше-чем-достаточно «девушек» в правильное. Провожу руками по бёдрам, там, где ткань плотно облегает мои изгибы. Начинаю заправлять выбившиеся из пучка волосы, но затем останавливаюсь. Волнистые завитки возвращаются к прежнему состоянию, и я решаю, что мне нравится, как эффект от них смягчает мой внешний вид.

Я лезу в сумочку, которую принёс мне Дейн, чтобы освежить макияж. Немного туши к моим естественно густым ресницам, и карандаша для подводки глаз. Ну вот, глаза уже выглядят лучше. Не суперкруто, но лучше. Я смыкаю губы, чтобы распределить помаду по всей их поверхности, тру одну об другую и, затем, промокаю их.

Получилось не так хорошо, как у Хэдди, но всё равно неплохо. Что ж, я готова присоединиться к веселью.

2 глава

Зал сверкает драгоценностями, дизайнерскими платьями и блеском известных имён, и я наблюдаю за знаменитостями, светскими львами и филантропами, заполняющими сейчас старый театр. Сегодняшний вечер — кульминация большей части моих усилий за прошедший год. На этом мероприятии сформируются новые фонды, средства от которых откроют нам новые возможности.

И я выхожу из своей зоны комфорта.