Читаем Untitled полностью

По словам Нельсона Даннинга, публициста Альянса, они будут организовываться "по той же причине, что и наши враги". Они будут защищать свой бизнес, чтобы "получить индивидуальную выгоду от совместных усилий". Макун имел национальные амбиции для Техасского альянса, который он объединил с аналогичными организациями южных фермеров, такими как Арканзасское колесо, Союз фермеров Луизианы и Ассоциация фермеров Северной Каролины, чей лидер, полковник Леонидас Полк, редактировал журнал "Прогрессивный фермер". К 1887 году он переехал в Вашингтон, возглавив Национальный фермерский и промышленный союз (Южный альянс), чтобы добиться их успеха.61

Пока Альянс оставался преимущественно южной организацией, он не представлял особой угрозы для республиканцев, но по мере его распространения на север и запад они стали нервничать. Альянс создавал местные организации, способные мобилизовать большое количество фермеров, жен фермеров и сочувствующих для образования, подъема и организации экономики. Он собирал разрозненных сторонников на большие собрания в провинциальных городах и поддерживал сеть газет. Канзасский альянс создал Канзасскую альянсовую и биржевую компанию для централизованного сбыта урожая фермеров этого штата и закупки их товаров. Кооперативные начинания оказались особенно успешными среди калифорнийских фруктоводов, а в Миннесоте, Дакотах и Иллинойсе процветали движения, основанные на борьбе с монополией и сотрудничестве. Недовольные западные фермеры оставались республиканцами в 1880-х годах, но они были неспокойны.62

Союз между фермерами Запада и фермерами Юга был непростым. Западные фермеры, хотя и не были расовыми эгалитаристами, не поддерживали превосходство белой расы, которое они ассоциировали с Кланом, и расовый порядок, воплощенный в зарождающемся Джим Кроу. Их лояльность в основном республиканцам вступала в конфликт с демократической лояльностью южных фермеров. Единство фермеров по экономическим вопросам оставалось непрочным. Важная попытка укрепить его была предпринята, когда северное и южное крылья Фермерского альянса встретились с другими реформаторами в Сент-Луисе в 1889 году, чтобы создать национальную организацию реформ. Попытка не удалась, но более радикальные элементы Северного альянса присоединились к южанам в Национальном фермерском альянсе и промышленном союзе.63

Шахтеры и фермеры, как и скотоводы и лесорубы, работали на природе, но природа играла в реформах Запада роль, которая выходила за рамки доступа к ресурсам и борьбы за их добычу. Отчасти труд этих жителей Запада можно было легко вписать в стандартные повествования о развитии и совершенствовании, которые лежали в основе Запада, основанного на свободном труде. Но существовал и второй нарратив реформ, в котором и природа, и люди играли иную роль.

В мире, где все больше американцев не знали природу через свою работу, западной природе отводилась новая роль. Природа должна была сохранить коренных американцев "верными" и "выносливыми". К 1880-м годам страх перед мягкостью и слабостью среди мужчин среднего класса вызвал движение за восстановление мужественности, энергичности и силы - одним словом, характера. Не работа, а досуг должен был вернуть мужчин к природе, особенно к западной природе; они должны были стремиться к отдыху и здоровью, а не к богатству. Реабилитация больных и слабых мужчин превратилась в маловероятную второстепенную задачу по охране природы и сохранению дикой природы. Если природа и мужественные занятия, в частности охота, восстанавливали слабых, изнеженных и истощенных мужчин, тогда становилось крайне важным сохранить природу и охотничьих животных, необходимых для лечения неврастеников. Цивилизация парадоксальным образом требовала дикой природы. Клуб Буна и Крокетта был лишь самым известным из элитных объединений, посвященных мужественности и сохранению природы. Чтобы сохранить дичь и мужественность, охота должна быть правильной, и Клуб Буна и Крокетта стал частью кампании против коммерческих "охотников на ямщиков", охотников-индейцев, не соблюдающих законы об охоте, и охотников-иммигрантов. Охрана природы, как и вдохновлявший ее индустриальный мир, могла выглядеть как классовая война.64