Читаем Unknown полностью

- Я, король Силистрии Эдуард Четвертый, выслушав стороны и свидетелей, своей властью выношу следующее решение. Тобиаса Монброна признать виновным в оговоре и мошенничестве. В связи с тем, что и то, и другое не привело к чьей-либо смерти, смертную казнь по отношению к нему не применять.

Народ разочарованно загудел, он, как видно, настроился на кровавое зрелище.

Что до меня, я лично не стал бы так уверенно говорить о том, что обошлось без смертей. Королевские стражи, трое убийц – это ведь тоже были люди. Хотя, с точки зрения короля, может, и нет. Речь, как видно, шла о тех, в чьих жилах текла благородная кровь, а остальных он просто не брал в расчет.

- Но это не значит, что правосудие не покарает означенного Тобиаса Монброна – продолжил король – Наказание должно воспоследовать. За совершенные преступления я приговариваю его к десяти… Нет. К пятнадцати ударам кнутом, к суточному стоянию привязанным к позорному столбу, и высылке из столицы. Пожизненной высылке. Стража!

Два стражника подошли к Тобиасу и прихватили его за локти.

- Генрих Монброн – король мрачно посмотрел на брата Гарольда – Твоя вина не доказана, но это не значит, что я не стану за тобой присматривать.

- Как будет угодно вашему величеству – склонился в поклоне тот.

- Гарольд Монброн – тон короля потеплел – Я всегда знал, что ты честный и отважный юноша, достойный потомок славных отцов. Твоя невиновность доказана, хотя у меня в ней сомнений и не было. Подойди сюда.

Кто-то подал королю шпагу и дагу Гарольда, те, что он вчера положил к его ногам.

Монброн приблизился к нему, встал на одно колено и, протянув руки к королю, принял от него свое оружие.

А я? Про меня забыли, что ли?

- Эраст фон Рут – словно отвечая на мои мысли, сказал король – Я рад знакомству с тобой. И, признаюсь, даже немного завидую Гарольду. Вокруг меня полно людей, которые рады составить мне компанию за столом или на охоте. Но я не знаю, найдутся ли среди них, клянущихся в вечной верности, желающие последовать за мной на эшафот. Впрочем, я надеюсь, что такую прогулку мне и не придется совершать. И, тем не менее – ты большой молодец, барон. Оставайся таким же. А ты, Гарольд, гордись дружбой этого человека.

Мне прямо неловко даже стало, если честно. Но и приятно. Понятное дело, что король забудет про меня через минуту, но все равно – приятно.

- Я горжусь – ответил ему Гарольд – Правда, он иногда бывает жутким занудой, но это можно и стерпеть.

В руках короля появилось мое оружие, и я повторил действия своего друга, с коленопреклонением и всем прочим.

Вот только мне, в отличии от Монброна еще кое-что перепало.

- Это тебе – Эдуард стянул с безымянного пальца правой руки золотой перстень с приличных размеров рубином – Увы, ты увидел Силистрию не такой, какая она есть на самом деле. Вместо солнца, пиров и красивых девушек тебе довелось столкнуться с семейными дрязгами и наемными убийцами. Да еще и свести знакомство с Башней на Площади. Неравноценная замена.

Народ поддержал своего короля дружным смехом.

- Так пусть этот перстень напоминает тебе о том, что Силистрия – она разная – продолжил король – Впрочем, если ты его продашь, а деньги спустишь на вино и женщин я не обижусь. В конце концов, для чего еще жить мужчинам?

- Благодарю, ваше величество – я надел перстень на палец, он сел как влитой – Сначала поношу его, похвастаюсь, а потом видно будет.

- Молодец – Эдуард потрепал меня по щеке – Хороший ответ.

- Ваше величество – обратился к нему Гарольд, затягивая ремень, на который он повесил дагу – Вы позволите мне кое-что вам напомнить?

- Не вижу причин для отказа – заинтересовался Эдуард – Напоминай.

- Вчера, когда мы с бароном пришли во дворец и сдались в руки правосудия, мной было сказано, что если вы признаете меня невиновным, то я буду вправе убить любого, кто позволит себе усомниться в моем добром имени.

- Было такое – кивнул король – И?

- Этот человек только за последний час измарал мое имя в грязи как только можно – Гарольд показал на Тобиаса – Согласитесь, я имею полное право убить его. Не в подворотне, не тайком, не в спину, а здесь и сейчас, на глазах вашего величества, жителей Форессы, и под взглядами богов.

- Справедливое желание – согласился король – Люди, как вы думаете, это честно?

Народ, которому надоело стоять и слушать разговоры дружно заорал «Да!». Ему зрелище подавай, а детали не сильно важны.

Гарольд подошел к дядюшке Тобиасу, и что-то сказал ему на ухо, отчего тот побагровел невероятно.

- Этого достаточно, чтобы ты взял шпагу и сразился со мной? – ласково спросил он у него – Или ты стал дерьмом настолько, что и это проглотишь?

- Ты моложе и сильнее – проворчал дядюшка – Это не поединок. Это убийство.

- Это справедливость – возразил ему мой друг – Мне ты вообще никакого шанса не давал. И моему отцу тоже.

- Я не убивал твоего отца – твердо произнес Тобиас – Не противился этому, но и пальцем его не тронул.

Гарольд перевел взгляд на Генриха, тот мило ему улыбнулся, как бы говоря: «Не понимаю, о чем речь».