Читаем Unknown полностью

На этом помосте хватило места всем, и еще свободного пространства было хоть отбавляй. На отдельном возвышении расположился король Эдуард со свитой в пару дюжин человек, чуть поодаль от него стояли, переговариваясь, Тобиас и Генрих. На другом краю помоста с комфортом расположился обнаженный по пояс голый здоровяк в красном колпаке с прорезями для глаз, который водил точильным камнем по лезвию здоровенного двуручного меча. О его профессии мне гадать не приходилось. Кстати, дыба и виселица там тоже имелись. Так сказать – забавы на любой вкус.

- Бегите – толкнул меня в спину Борн – Что ты встал, Эраст?

И правда, что я замер? Ну площадь, ну, помост, ну, палач. Чего из этого я не видел? Тем более что Гарольд уже припустил вперед.

Чем ближе к помосту, тем сложнее становилось пробираться сквозь толпу. Казалось, что здесь собралось полгорода. Похоже, народ в Силистрии любил смотреть на суды, пытки и казни больше, чем работать.

- Да пропусти – вовсю работал локтями Монброн, пробивая себе путь – Что? Я тебе сердце вырежу, если еще раз мне такое скажешь! Извините, милая девушка, я не нарочно!

Я двигался следом за ним, время от времени получая тычки под ребра от тех, кого толкнул он. Спасибо, хоть кулаком били, а не нож в дело пускали.

Мы были уже около самого помоста, когда король посмотрел на солнце и громко сказал:

- Однако, полдень. И где же эта парочка, а? Дерье?

- Я отдал распоряжение доставить их сюда – бодро доложил начальник охраны – Странно, что до сих пор экипаж с ними не прибыл.

Как мне показалось, там еще противный Скорца что-то говорить начал, но уверенности у меня в этом не было – больно толпа вокруг гудела.

- Мы здесь! – громко крикнул Монброн – Ваше величество! Мы прибыли! Пробраться к вам не можем!

- Дерье! – приказал король и через пару секунд стражники создали для нас нечто вроде коридора, по которому мы взобрались на помост.

- И как это понимать? – поинтересовался у нас король – Почему мы все вынуждены вас ждать? Я приехал сюда раньше, чем вы! Я! А должно быть наоборот!

- Мы проспали – невинно моргая, и вызвав этой фразой взрыв народного хохота, сказал Гарольд.

Усиливая эффект, он еще и руки в разные стороны развел.

- Проспали? – переспросил Эдуард, после забавно сморщил нос и тоже расхохотался – Посмотрите на них! Они проспали.

- Молодые организмы, волнение, напряжение последних дней – как бы размышляя произнес месьор Отиль – И еще, мой король, я скажу вам так. В ночь перед судом крепко спят только те, кто уверен в себе и своей невиновности. Посмотрите на этих славных юношей, они выглядят взъерошенными, но спокойными. А вот про тех двоих я бы такого не сказал.

- Это все поэзия, мой дорогой Отиль – топнул ногой Эдуард – Поэзия. Но – пора, пожалуй. Чего тянуть? Скоро станет совсем жарко, а выяснить надо многое. Стороны, подойдите ко мне.

Дядюшка Тобиас и Генрих приблизились к креслу короля, встав напротив него с левой стороны помоста. Мы так и остались там, где стояли.

- Мне нужна тишина! – громко сказал Эдуард и народ тут же смолк. Как видно, его и простой люд здорово уважает, раз так слушается. Потребуй подобное наш раймилльский монарх, так никто бы и внимания не обратил на его слова – Итак – начнем!

Глава восемнадцатая

- Кто начнет? – деловито поинтересовался король у сторон – Мне, по сути все равно.

- Старший должен начинать – тут же влез с советом виконт Скорца, обнаружившийся за спиной Эдуарда с остальными придворными – То есть - достопочтенный Тобиас.

Он явно хотел сказать что-то еще, думаю, вроде «да и веры ему побольше, чем этому юнцу», но не стал. Просто пожевал тонкими губами и замолчал.

- Разумно – согласился с ним король – Пусть будет так. Я слушаю.

Было заметно, что дядюшка готовился к произнесению своей речи. Хотя я очень бы удивился, не окажись оно так. Он же не совсем дурак, правда? Потому к этому делу подошел тщательно, с умом. Впрочем – может, и не он, может – Генрих. Но, по сути, это одно и то же.

Я не большой знаток риторики и всего такого прочего, но должен признать – речь была составлена очень и очень грамотно. С неотразимыми аргументами, с намеками на использование магии, причем, возможно, даже черной, и прямыми обвинениями в разнообразных злодеяниях, вроде попытки убить своего дядюшку и брата.

Тобиас даже расстегнул камзол и рванул на груди белую рубаху, после чего потыкал пальцем в почти заживший шрам.

И вообще его речь очень даже понравилась толпе, поскольку в ней имелось несколько шуток, которые люди встретили смехом, а мудреных слов почти не встречалось. Я же говорю – все очень, очень по уму сделано.

А мы с Монброном даже не обсудили, что он вообще говорить-то будет…