Читаем Unknown полностью

Последнее относилось не ко мне, а к торговцу, который, приблизившись к нам, попробовал предложить свой товар. А именно – магически зачарованный кошель, в котором никогда не переводятся деньги.

Именно в этот момент я понял, что путешествие по городу в компании этого человека будет очень, очень увлекательным.

Так оно и вышло. Для начала Два Серебряка поругался с торговкой овощами, которая очень некстати решила взбодрить свой товар путем обрызгивания его водой. Несколько капель попали на рукав Унса, этого было достаточно для начала скандала, из которого маг, к слову, не вышел победителем. Даже его сварливости не хватило для победы над таким матерым противником, как уличная торговка. Правда, для того чтобы последнее слово осталось за ним, он цапнул с прилавка изрядных размеров морковь.

После он со знанием дела раскритиковал несколько харчевен, попавшихся нам по дороге, причем это делал так громко, что у одной из них нас чуть не побили тамошние работники, услышавшие его: «Тут не еда, тут отрава! Попробовал бы ты их жареную рыбу!»

У меня сложилось впечатление, что Унс был недоволен всем, буквально всем, что его окружало. И не держал это раздражение в себе, щедро делясь им с окружающим миром.

Как его не убили до сих пор? Как ему удалось столько времени протянуть?

Я уж молчу о том, как у меня всякий раз тряслись поджилки при мысли, что в один прекрасный момент к нам прицепится городская стража, заинтересовавшаяся тем или иным скандалом.

В результате тот факт, что мы смогли добраться до летних домов я мог определить только как «чудо обыкновенное, небывалое». Вообще-то мне думалось, что на свете чудес не бывает, по крайней мере до сегодняшнего дня я в них не верил. Однако же вот, свершилось!

Кстати – последний отрезок пути, пролегающий по леску, кустам и оврагу, Унс добросовестно высказывал все, что обо мне думает, причем не смягчая выражений. Я отмалчивался. Да мне, по сути, было все равно, для меня главным было то, чтобы Гарольд, когда я войду в дом, еще дышал.

Он дышал. Более того – он был в сознании. Правда выглядел так, что мне стало ясно - если сейчас ничего не сделать, то мой друг покинет этот мир.

- Эраст – еще слышно произнес он – Эраст…

Мне стало ясно – он подумал, что я его бросил. Когда он оклемается, то за такие мысли я непременно дам ему в нос.

- Проклятие, как и было сказано – сообщил мне Унс, только глянув на рану. Точнее – на черно-синее пульсирующее пятно, в которое превратился бок Гарольда – И довольно сильное.

- Это кто? – прошептал Монброн, глядя на меня.

- Я? – ткнул себя пальцем в грудь Два Серебряка – Посланец Смерти, кто же еще?

В глазах Гарольда появилось нечто вроде страха. Впервые на моей памяти я такое увидел. И, надеюсь, в последний раз.

- Жалко, что я умылся – сообщил мне Унс – Как бы эффектно я сейчас смотрелся с набеленным лицом, а?

- Делайте уже что-то – потребовал я – Потом пошутим.

- Э, нет – Унс отошел от кровати, на которой лежал Монброн, и уселся в плетеное кресло, стоявшее у стены – Сначала пусть он подтвердит твою клятву. Без этого я и пальцем не шевельну.

Гарольд в этот момент издал низкий горловой звук, его тело дернулось.

- О, конвульсии – даже как-то радостно сообщил мне маг – Отходит за Грань.

- Ну, и как он что-то может подтвердить? – возмутился я.

- Не знаю даже – Унс забросил ногу на ногу – Попробуй его потеребить. В нем жизнь-то еще теплится.

Все. Мое терпение кончилось.

Я схватил шпагу, которую Гарольд, несмотря на свое состояние, все-таки умудрился притащить с собой сюда и, злобно оскалившись, подскочил к с интересом смотрящему на меня магу.

- Ага! – хлопнул в ладоши он – Похоже, это тот самый клинок, которым твоего друга подкололи? Это же он?

- Он – прорычал я – Лечи его, а то я…

- Что – «ты»? Ну вот что – «ты»? – Два Серебряка посмотрел на меня с усмешкой – Боги, что за поколение идет нам на смену. Ничего не умеют, ничего не знают, а туда же. Ну-ка, дай сюда.

Он поднялся с кресла, вырвал шпагу у меня из рук и провел ладонью над лезвием, которое моментально засветилось серебристым цветом. Но не только им – от острия и до середины клинка обозначилась тонкая как нить, черная линия.

- Вот и оно, заклинание проклятия – удовлетворенно сообщил мне Унс – Старая работа, тонкого плетения. И без преувеличения скажу – великолепная. Сейчас такое мало кто сможет сотворить. Я вот точно нет, да и наставник твой, пожалуй, что тоже. Слушай, подари мне эту шпагу, а? На что она тебе?

В этот момент Гарольд позади нас охнул и часто-часто задышал. Обернувшись, я увидел, что его тело выгнулось дугой.

- А вот теперь пора – уже не игриво, а деловито сообщил мне Два Серебряка, бросил шпагу на кресло и поспешил к кровати, на которой умирал мой друг.

Он приложил ладонь к его ране, которая пульсировала так, что возникало ощущение того, что она вот-вот прорвется, и оттуда, из тела Монброна, вылезет нечто. То, что пожирает его изнутри.

Гарольд снова выгнулся, но теперь из его рта вырвался крик боли.

- Держи его – прошипел Унс – Быстро! И рот заткни, а то он тут всех переполошит!