Читаем Unknown полностью

После этого мы довольно быстро приняли решение таки воплотить в жизнь свой план с удушением охранника-кормильца, а впоследствии и ключника, с последующей героической гибелью в районе пятого-шестого этажа Башни-на-Площади. Ну да, по сути глупость несусветная, но лучше ничего мы придумать не смогли. Всяко лучше, чем попасть руки палача. Одно дело смерть быстрая, от стали клинка, и совсем другое, когда тебя по кускам разрубают, как мясник говяжью тушу. И мерзко, и больно. Брррр!

Скорее всего, так бы мы и поступили нынешним утром, кабы не записка. Ее нам в то же самое воскресенье принес охранник, что разносит еду. Ну, как принес? Уронил на пол, выходя из камеры, так, чтобы ключник не заметил.

Если честно – мы верили в наших друзей, но дни шли, а вестей от них не было. Потому, сразу смекнув, что к чему, мы дождались лязга засовов, а после подобрали скомканный бумажный комочек.

- Рози – уверенно заявил я, уловив тонкий, почти неуловимый аромат знакомых до одурения духов – Так я и знал.

- Кто же еще? – резонно заметил Гарольд – У Карла и Эбердин денег на подкуп этого красавца просто нет. Да и договориться с ним дело тоже непростое, ни тот, ни другая такими талантами не обладают.

Записка была короткая, но вполне ясная.

«Дела плохи, но небезнадежны. Не наломайте дров».

Сказано было и много, и мало одновременно. Понятно, что конкретики ждать не приходилось, охранник не дурак, а потому, опасаясь попасться, никаких откровений на бумаге с планами и именами сюда бы не потащил. Да и Рози бы не стала его посвящать в свои планы.

И все-таки. Что значит: «не наломайте дров»? Толкований этих слов может быть масса.

В результате мы пришли к тому мнению, что все-таки речь идет о попытке побега. Нашей попытке, ту, что мы замыслили. Умница Рози верно нас просчитала и предупредила о том, чтобы мы не стремились умереть раньше времени.

- В конце концов, можно и на эшафоте напоследок пошуметь, если у ребят ничего не получится – сообщил мне Гарольд, плюхаясь на свой топчан – Оно даже и быстрее. Там королевская стража с арбалетами, сделают из нас ежей в секунды. Кстати, такое пару раз даже и случалось. Мне рассказывали.

Не скажу, что мы очень-то успокоились, но хоть какая-то ясность появилась, а это уже немало. Правда, некий внутренний «колотун» по мере приближения вторника у меня лично усиливался, чего скрывать. С другой стороны – как без него обойтись? Не каждый день меня приговаривают к смерти.

Что до Гарольда – не знаю. Внешне он был спокоен и собран, знай себе ловил мух, да насвистывал какие-то песенки. Монброн как Монброн, обычный. Точнее – привычный. Как и раньше, он ничего не боялся, и ничего его не печалило, кроме одного.

- Как же скверно – раз пять сказал он мне после завтрака, всякий раз проводя рукой по подбородку – Там будут люди, возможно, знакомые дамы, а я небрит. Ладно бы мы тут просидели с месяц, появилась бы более-менее приемлемая бородка. А тут просто щетина. Очень меня это раздражает!

Я ему на это ничего не отвечал, просто потому что не знал, что сказать. Меня лично этот аспект волновал менее всего.

Ближе к полудню снова лязгнули замки и мы встали с топчанов, заранее зная, что наше время в Башне-на-Площади вышло. Вторым завтраком тут не кормили, так что сомневаться не приходилось, с какой целью к нам пожаловали гости.

Так оно и было. Охранники вывели нас в коридор, снова заковали руки, посмеялись над просьбой Монброна привести ему цирюльника, и повели вниз, туда, где у входа в башню, наверняка, стояла знакомая черная карета.

На этот раз никаких вольностей не было. Нас с Гарольдом посадили друг напротив друга, а каждого с двух сторон подперли крепкие ребята в сером.

- Сдается мне, фон Рут, что мы проходим по категории «особо опасные государственные преступники» - весело подмигнул мне мой друг – Видишь, как нас стерегут.

- Выходит, правы мы были тогда – ответил ему я – Нам специально давали возможность для побега. Хитер твой дядя.

Один из «серых» внимательно посмотрел на меня, как видно среагировав на слово «побег», но спрашивать ничего не стал, вместо этого стукнул кулаком в стенку кареты. Щелкнул хлыст и наш экипаж, качнувшись, покатился по мостовой Форессы, прямиком туда, где, возможно, закончится моя жизнь.

Странное дело – вроде бы вот он, конец пути, думаться должно о вечном, о том, что я скажу у Престола Владык, как буду им объяснять, почему часть жизни прожил под чужим именем, как заполучил обманным путем печать мага, а мне вместо этого в голову лезли мысли о том, что Ворон будет изрядно ругаться на нас с Гарольдом на предмет того, как глупо мы расстались с жизнью. Мне так и виделось его недовольное лицо и слышалось нечто вроде:

- Два идиота! Столько времени на них потратил, а толку-то? И, самое главное, так бесполезно умереть. Нет, чтобы здесь, чтобы тела их потом в дело пустить, остальных на них учить!