Читаем Unknown полностью

Этот поганец хотел, чтобы мы выкинули что-то подобное. Более того – на это и был расчет. Ему не колесование наше было нужно, не четвертование.

Ему сожжение хотелось посмотреть.

- Гарольд, только кулак или сталь – заорал я, ткнув пальцами в глаза первому набежавшему здоровяку, этот трюк у меня отлично получался еще в Раймилле – Без ничего!

- Понял – ответил мне Гарольд и врезал кулаком одному из стражников – Как по мне, надо вовсе без крови обойтись, а то на нас ее и повесят.

Без крови – это было все равно, что сдаться. Собственно, нас и скрутили через минуту.

Может, это и неправильно, может, стоило все же попробовать прорубить себе путь? Да и потом – не один же коридор в этом замке? Есть какие-то тайные ходы и все такое.

Но это должен был решать Гарольд, а он за шпагу не взялся. Значит, не счел нужным. Значит, есть у него какие-то резоны так поступать.

- И снова ты ошибся – попенял Генриху дядюшка – «Они колданут, они колданут». Вот, не колданули. Даже за сталь не взялись, негодяи такие. Слушай, может в дальних краях Гарольд и впрямь ума-разума набрался?

- Тогда его точно убить надо – буркнул Генрих, который, несомненно, был крайне разочарован нашим поведением – Я в те времена, когда он был дураком еле выносил, а уж в качестве умника он станет вовсе нестерпимым.

- Не набрался – с сожалением произнес мой друг – Теперь я это наверняка знаю. Не послушал умного совета, сделал все по-своему, как привык, и вот результат.

- Снявши голову, по волосам не плачут – назидательно произнес дядюшка – А вообще – да. Сидел бы там, на Западе, не совался бы сюда, тогда и жив остался.

- Ну да – сплюнул Гарольд – А вы бы все новых и новых наемных убийц подсылали.

- Не без этого – признал дядюшка, подходя к нему и доставая из ножен его дагу – Но и ты меня пойми. Ты мне живой не нужен. Положение при дворе у меня шаткое пока, не всем фамилиям пришлось по душе то, что произошло. А если еще и вспомнить про родню твоей матушки… Ну как ты к Рою Шестому побежишь? Он тебя всегда любил. Опять же – вон, ты с де Фюрьи сошелся близко, твой лучший друг жених одной из их рода. А я ведь про это даже и не знал. Нет, никак тебе жить нельзя. И приятелю твоему тоже. Генрих, иди сюда.

Брат Гарольда болезненно скривился.

- Может, без этого обойдемся? – спросил он у дядюшки.

- Как? – пожал мощными плечами он – Надо, сынок, надо. Терпи.

Генрих так и не тронулся с места, тогда Тобиас в несколько шагов приблизился к племяннику, и вогнал лезвие даги ему в бок. Неглубоко, так, чтобы кишки не повредить, но кровь брызнула из раны моментально, закапав пол трапезной. На колете Генриха расплылось темное пятно, он побледнел еще больше, хоть, казалось, дальше уже и некуда.

- Ну, и для полноты картины, займусь собой – Тобиас было хотел пустить в ход оружие Гарольда, но потом подумал и подойдя ко мне, достал из ножен уже мою дагу – Лучше так. Не будем обманывать королевский суд во всем, пусть будет хоть что-то по правде.

Себя он жалеть не стал, вспорол камзол на груди, да так, что белая рубаха под ним мигом стала красной. И еще полоснул как следует руку. Врать не стану – впечатлил меня. Не всякий так себя резать сможет. Другого-то запросто, но вот себя…

- Зови – стряхнув капли крови с руки на пол, скомандовал одному из воинов Тобиас – Можно.

Дверь скрипнула и в залу вошел достаточно скромно одетый человек, в котором я сразу же, каким-то шестым чувством, угадал судейского. Не знаю отчего, но эту публику от любой другой я отличу сразу. Они в любом королевстве одинаковы и наши, раймилльские от местных не отличаются ничем. Может, они вовсе отдельная ветвь человеческая? Некое племя, которое рождается для судейских нужд?

- Вот они, злодеи – рыдающим голосом произнес дядюшка – Я их принял в доме, как родных, как самых близких мне людей, а они… Пытались убить меня, пытались убить Генриха!

Бледный Генрих так и стоял, в глазах его плескались боль и страх, он, похоже, впервые в жизни так близко столкнулся с этой стороной жизни и теперь пытался осознать, что ему делать дальше. В смысле – умирать, или еще пожить?

- Бедный мальчик – прорычал дядюшка и толкнул племянника в грудь, тот рухнул в свое кресло и громко заорал от боли – Вот, видите каково ему! Не то страшно, что в бок ударили, что лезвие чудом не вспороло ему печень. То страшно, что это сделал его брат! Братоубийца!!!!! Что может быть страшнее!

- По королевскому Уложению братоубийство карается четвертованием – невозмутимо пробубнил судейский – Свидетели есть?

- Полный зал – обвел рукой трапезную Тобиас – Вот, все они видели то, как я этих двоих встретил, а также как они меня и этого бедного мальчика убить хотели.

- Прекрасно – судейский зевнул, не раскрывая рта – Завтра сами приходите и пяток этих молодцев прихватите. Снимем показания, подготовим королю записку по этому поводу, и, если все будет удачно, через месяцок он это дело рассмотрит.

- Как же так? – расстроился дядюшка – Король судебные дела рассматривает по вторникам, я знаю. Почему месяц?