Читаем Unknown полностью

- А что переводить на вас еду? – даже как-то удивленно ответил дядюшка Тобиас – В «Башне-на-Площади» вас покормят. Я слышал, что наш славный король на ее узниках не экономит, он считает, что особо опасные преступники, те, что приговорены к смерти, должны в полной мере ощутить его доброту и сердечность.

Не очень приятное название – «Башня-на-Площади». Да и упоминание про смертные приговоры мне не очень понравилось.

- Значит, все уже готово – подытожил Монброн – Надо же, я сам сунул голову в петлю.

- Вернее, сделал шаг к эшафоту – поправил его Тобиас – Одно из требований Генриха – публичная казнь. Четвертование или колесование, тут уж как судьи решат. Его оба варианта устраивают. Плюс, естественно, ошельмование и лишение дворянской чести.

- Это как? – изумился я – Как девку чести лишают – это понятно. Но тут-то как? Или я чего-то про Силистрию не знаю?

- Будет написан королевский указ, что я отныне лишен права носить родовую фамилию, лишен права проживать в столице и еще много чего лишен– объяснил мне Гарольд – Крайне унизительная процедура, поверь мне.

- Ну, положим, убить здесь нас может и получится. Если прямо сейчас и здесь – скептически произнес я – Хотя… Не факт. Да и толку вам от того? Вы все одно нашей смерти не увидите. Ты не обижайся, Гарольд, но братец твой слизняк, мы его прикончим сразу, без особых хлопот. Я его сам и прирежу, чтобы тебя совесть не мучала. С дядюшкой хлопот побольше будет, больно он толст, но тут главное брюхо вспороть, а там он сам богам душу отдаст. А дальше… Да по трупам до входа пройдем, не в первый раз.

Про магию я упоминать не стал, ни к чему это. Хотя, если дело и впрямь дойдет до драки, я ее в ход пущу непременно. Того же дядюшку ей попотчую.

Дядюшка Тобиас усмехнулся, взял колокольчик, который стоял перед ним и несколько раз качнул его влево-вправо.

Скрипнули двери, и в зале сразу стало многолюдно. Причем все вновь прибывшие держали в руках арбалеты, болты которых были направлены на нас.

- Кстати – неплохая альтернатива, братец – заметил Генрих – Мне это невыгодно, но тем не менее. Это легче и проще, чем свидание с палачом на Судной площади.

- Легче – признал Гарольд – И проще. Но я за последние два года очень отвык от очевидных вещей. Жизнь, знаешь ли, как-то все так хитро выворачивала, что простые пути стали казаться не слишком верными. Да вот и сейчас – казалось бы, мне надо вынуть шпагу, попробовать убить тебя и получить десяток арбалетных болтов. Все так просто. Но в чем смысл? Ты уцелеешь, поскольку я не успею этого сделать, у меня же шансов остаться в живых не будет вовсе. Если же я не стану пробовать тебя убивать, то и эти господа не посмеют стрелять. Нет повода.

Гарольд тянул время, это я прекрасно понимал. Ему ли не знать, что в нашем мире принято убивать без повода. Вот только чего ради он его тянул? Ждал Рози? Но, как по мне, лучше бы ей здесь и не появляться. Мы умрем – это ладно, но ее смерти я не хотел. Может, это и есть любовь? Ну, когда не хочешь смерти близкого тебе человека настолько, что будешь рад умереть раньше него?

- Племянник, заканчивай этот балаган – хлопнул ладонью по столу Тобиас – Кладите оба оружие на стол и заканчивайте пустые разговоры. И сразу – все эти «пройдем по трупам» в моем доме не пройдут. Во дворе вас ждет народу больше чем здесь. Втрое больше.

- Наши дрязги – это наши дрязги – ровно произнес Гарольд – Фон Рут тут ни при чем, как и де Фюрьи. Со мной… Будет, что будет. Но с какой стороны они в этой истории?

- Мистресс де Фюрьи и вправду ни при чем – даже как-то радостно заявил дядюшка Тобиас – Она будет гостьей в моем доме, я ее с дочкой познакомлю, а если ее родня пожалует, то и их встречу и привечу. Хоть эта Рози и из вашего колдовского выводка, но все одно она де Фюрьи. Фамилия, подкрепленная серебряными рудниками и обласканная королем. Так что за нее не волнуйся, она сейчас поплещется в мыльне, потом позавтракает, а потом... Найдем как ее развлечь. Так, что про вас она и не вспомнит. А вот приятель твой – он никто, нищеброд из лесов. Кабы он еще не видел и не слышал ничего, но это не так. Да еще и брюхо мне хотел распороть, гаденыш такой. У!

И дядюшка, наконец сняв маску добряка, оскалил зубы и замахнулся на меня своей лапищей.

- Вот, Гарольд – удовлетворенно заявил другу я – Теперь у нас равные права на то, чтобы убить его. Тебе надо отомстить за честь семьи, а мне за свою собственную.

- Идиоты – показав на нас, произнес дядюшка – Все, надоели они мне. Хватайте их.

Часть воинов дядюшки побросала свои арбалеты и кинулась к нам.

Вот тут я и растерялся. То ли доставать шпагу и дагу, то ли нет. Достанешь – получишь болт в грудь или голову. Не достанешь – считай, сдался, а я этого не люблю.

Пока голова соображала, пальцы правой руки, повинуясь рефлексу, который вбивал в нас Ворон, уже привычно сплелись, формула была на языке, и я было почти пустил заклинание в ход, как поймал взгляд Генриха. Ожидающий. Полный надежды.