Читаем Университет полностью

До этого она была здесь всего один раз, во время ознакомительного тура с Филом, и в обычных обстоятельствах ее до этой части библиотеки не допустили бы, но несколько студентов заболели, а один из волонтеров неожиданно уволился, так что людей не хватало. Фил оставил записку о том, что ей дали допуск и что теперь она отвечает за расстановку по полкам коллекции шведской эротики, которую на этой неделе возвратила одна из преподавательниц-феминисток.

Фэйт медленно шла по разделенному на секции помещению. Теперь она знала, что в дополнение к литературе по Холокосту в Брее хранится одна из самых больших в мире коллекций жесткой порнографии и обширное собрание фотографий, писем и дневников серийных убийц, завещанных Университету самими авторами.

Зачем Университету хранить такие жуткие реликвии?

Она взглянула на шведскую эротику, возвращая книги и журналы на свои места на полках. Неожиданно наткнувшись на журнал «Анальная любовь», быстро пролистала его, рассматривая фотографии.

И подумала о Джиме.

Сегодня они снова встречаются, и она должна быть возле «Спун’з» в шесть тридцать. Он хотел заехать за ней домой, но Фэйт сказала твердое «нет». Уже зная все подробности и то, как она к этому относится, он ее понял.

Теперь Фэйт думала, что лучше было бы назначить встречу на семь тридцать. Ей надо время, чтобы добраться до дома и принять душ.

Вымыться.

И все такое.

Она закрыла журнал и поставила его на полку.

Гленна, как старший помощник, была сегодня главной. Первым делом Фэйт рассказала ей о свидании и спросила, сможет ли кто-то закрыть хранилище вместо нее, так, чтобы она смогла уехать ровно в пять, и Гленна сказала, что та может об этом не беспокоиться. Сегодня все закроют: Ренни, Сью и Даниэль, так что она может уйти вовремя.

Фэйт расписалась в книге в 5.01 и, проходя по лобби к выходу, благодарно помахала рукой Гленне, но подруга ей не ответила. Весь день она была какая-то дерганая, напряженная и думала о чем-то своем, так что Фэйт не один раз хотела спросить, всё ли у нее в порядке и не может ли она чем-нибудь ей помочь. Но она все еще плохо знала Гленну и решила, что если той захочется поговорить, то она сама это сделает.

Фэйт вышла из библиотеки.

Сегодня она оставила машину на преподавательской парковке и теперь боялась, что получит «тикет»[65]. По ее мнению, правила парковки по выходным дням не действовали, но проверить это Фэйт так и не удосужилась.

Она пересекла двор и прошла мимо здания педагогического факультета, срезая путь по газону до тех пор, пока не оказалась на бетонной дорожке между Центром прикладных искусств и зданием биологического факультета, которая вела прямо на парковку.

Фэйт шла быстро, торопясь добраться до машины, но значительно замедлила шаг, дойдя до этой дорожки. Думала она о Джиме и о предстоящем вечере; однако после просторного газона в узкой дорожке было нечто, показавшееся ей угрожающим. Нечто, заставившее ее почувствовать себя не в своей тарелке. Солнце еще не село, но его закрывало здание биофака, так что на дорожке лежали плотные тени от густой листвы, росшей на ветвях деревьев по обеим ее сторонам. И вот эта относительная темнота заставила Фэйт почувствовать дискомфорт. Она подумала о том, что говорил ей Джим, о том, что сама ощущала в этом семестре, – и даже в какой-то момент собралась пойти по длинному пути вокруг здания биофака. Но убедила себя, что это все паранойя и она слишком осторожничает. Ничего страшного там нет. Если она поторопится и перейдет на бег, то преодолеет дорожку за несколько секунд.

Фэйт заставила себя идти вперед, мимо входов в два здания, и не опускать взгляд в землю, как она обычно делает при ходьбе, а смотреть прямо перед собой, чтобы быть уверенной, что перед ней ничего нет, что перед ней никто не…

Движется.

Фэйт остановилась, задохнувшись.

Моргнула.

Тени на дорожке сдвинулись, заколебались и перемешались, словно подул сильный ветер, хотя листва оставалась неподвижной. Фэйт испуганно оглянулась. Стоял полный штиль, не было вообще никакого ветра, и единственным движущимся предметом была она сама. Деревья и высокие кусты по обеим сторонам дорожки оставались неподвижны.

Но тени продолжали двигаться.

И скорость их движения все увеличивалась.

Сердце колотилось у нее в груди, губы пересохли, а кожа покрылась мурашками. Теперь она знала, что ощущают люди в фильмах ужасов, когда, находясь в захваченном привидениями доме, слышат неожиданный стук в стену или вдруг сами по себе начинают открываться и закрываться двери и окна. Если следить за этим на экране, как бы со стороны, подобная реакция выглядит смешной, и она никогда не понимала, почему герои так реагируют на подобные мелочи. Но теперь до нее дошло, что все зависит от контекста и что именно он провоцирует подобную реакцию. Обычные действия становятся жуткими и пугающими, когда их источник неизвестен или необъясним, когда сами они становятся неестественными, когда происходит то, что происходит с ней сейчас: тени кустов двигаются, а сами кусты – нет, и все это еще более усиливается жутким ощущением абсолютной беспомощности.