Он вышел на нее.

Здесь Тан оказался не один. Вдоль низкого бордюра, через равные интервалы, стояли другие студенты. Другие вьетнамские студенты. Он узнал Куонг Фама, Лин Нгуена и Лю Нго. Каждый из них держал в руках форму с тестом или тетрадь с сочинением.

Все они тоже получили низкие оценки.

На какое-то мгновение Тан решил отказаться от своей идеи. Не у одного него проблемы в этом семестре, поэтому все это не так унизительно. А может быть, в этом вообще нет их вины. Может быть, существует какой-то академический заговор, какая-то попытка саботажа их отличных оценок…

Но эта мысль исчезла так же быстро, как и появилась. Не важно, что другие тоже получили плохие оценки. Не важно даже, если они все, как один, провалились. Самое главное – это то, что провалился он сам. Что он подвел свою семью.

Поднялся легкий ветерок. Прохладный воздух остужал лицо, и какое-то время Тан, не двигаясь, наслаждался этим. С этой точки он мог видеть практически весь округ Ориндж. Юноша посмотрел на юг, и ему показалось, что он видит «Гарден гроув», азиатский торговый центр в Маленьком Сайгоне, чья громада высилась над более мелкими окружающими его зданиями.

Возможно, Мэй как раз сейчас болтается там в музыкальном магазине.

Когда Тан подумал о Мэй, ему захотелось плакать.

Как же он мог так облажаться? Почему не проводил за учебой больше времени, чем с друзьями?

Нет, он не может никого винить. Во всем виноват только он сам.

Тан сделал несколько шагов вперед, к самому краю площадки, и посмотрел сверху вниз на университетский двор. На него смотрело нечто, напоминающее лицо, сложившееся из растительности, растущей перед зданием, – круглый рот из кустов и косые глаза из зеленой изгороди. Это походило на карикатуру на азиатские черты лица, что только лишний раз подчеркнуло его неспособность жить в соответствии с возложенными на него ожиданиями.

Справа, на одном из столбиков, соединявших барьер с крышей, трепыхался под порывами ветра флайер. Тан смог прочитать несколько первых строк.

«БЕЙ ЧУРОК».

Взглянув налево, он встретился взглядом с Куонг Фамом; справа на него смотрел Лю Нго.

Синхронно двигаясь, они перешагнули через барьер.

Тан глубоко вздохнул и взглянул на бетонный тротуар рядом со зданием. Казалось, что растительная физиономия издевательски улыбается ему.

Он закричал, закричал Куонг, закричал Лю, закричал Лин.

Все, как один, они прыгнули вниз.

Глава 18

I

После того как они закончили заниматься любовью, Йен прошел в ванную, чтобы принять душ. Выйдя из него пять минут спустя, он увидел, что Элинор сидит в постели и читает что-то, похожее на журнал. Он сел рядом и поцеловал ее в затылок.

– Что делаешь?

– Я решила прослушать курс лекций, – ответила она.

– Так я тебя никогда не увижу, – простонал Йен.

– Лекции я буду слушать в Брее. Так что видеться мы будем постоянно.

– Нет, – сказал Йен, выпрямляясь. Он впервые внимательно взглянул на журнал и заметил, что это расписание лекций. – Запишись куда-нибудь еще.

– С какой стати? – Элинор закрыла расписание. – Брея ближе, удобнее…

– Я не хочу видеть тебя там.

– Ты не хочешь меня видеть? – Элинор напряглась. – Прости, но ты мой любовник, а не отец. И я не собираюсь выслушивать от тебя, что могу делать, а что нет.

– Ты можешь посещать лекции в Фуллертоне, в Ирвайне…

– Брея ближе… – Она, прищурившись, взглянула на него. – Уж не прячешь ли ты от меня какую-нибудь студенточку-милашку, а?

– Нет, – пренебрежительно ответил Эмерсон. – Дело не в этом.

– А в чем тогда?

– В этом семестре у нас в кампусе очень много… насилия.

– И что в этом такого нового?

– Это само по себе новость. Массовые беспорядки, нападения, самоубийства…

– Самоубийства? А какое отношение это имеет ко мне?

– Мне кажется, в университете небезопасно.

– Я шесть лет проработала в самом центре Лос-Анджелеса и могу за себя постоять.

Йен взглянул на нее. Он хотел рассказать ей правду, хотел рассказать, как ощущает себя и что думает в действительности. Но здесь, в спальне, рядом с ней, рядом с телевизором, включенным для фона, все мысли показались ему глупыми. Глупыми и детскими. Университет, полный Зла? Даже для него сейчас это звучало нелепо.

– Давай поговорим об этом позже. – Йен поцеловал ее в щеку.

– Мы вообще больше не будем об этом разговаривать. Я хочу прослушать курс, и я это сделаю. И покончим с этим. Тебе слова никто не давал.

– Вчера произошло массовое самоубийство. И пропали две девушки.

– Меня это не касается.

– Хорошо, – согласился Йен усталым голосом и выключил лампу на своей тумбочке. – Делай как знаешь. А я ложусь спать. – Он забрался под одеяло и лег на живот.

– Иногда ты бываешь просто невыносим, – сказала Элинор.

На это Эмерсон ничего не ответил.

– Но я все-таки тебя люблю.

– И я тоже. – Йен закрыл глаза. Несколько секунд спустя он услышал, как она погасила свою лампу и пристроилась рядом.

Йен обнял ее и крепко прижал.

Засыпая, он все еще держал ее в своих объятьях.

* * *