Если сейчас кидают карликов, то что же происходит с другими студентами-инвалидами?

Ей не хотелось об этом думать.

– Мы никого не побеспокоим, – говорил между тем мужчина с усиками, – и никуда не выйдем из этой аудитории. Просто позвольте нам пересидеть здесь ночь.

Гленна знала, что делать этого нельзя. Что у нее нет на это ни права, ни власти. Но, глядя на мольбу, написанную на крохотных лицах, она почувствовала жалость и медленно кивнула.

– Спасибо вам, – поблагодарил мужчина; эти слова подхватили остальные и вышли из-за стола, чтобы продемонстрировать ей свою признательность.

Гленна глянула вдоль ближайшего коридора. Фил уже, наверное, волнуется, почему она так долго, и может начать искать ее. Она вновь повернулась к маленьким людям.

– Сейчас я выключу свет и закрою дверь. Вы остаетесь здесь и не шумите. Минут через пять мы обойдем этаж еще раз – убедиться, что на нем никого нет. Я постараюсь пройти по этой же стороне. Но на всякий случай спрячьтесь за стол, как раньше.

– Как вас зовут? – спросил мужчина с усиками.

– Гленна. – Она улыбнулась.

– Спасибо вам, Гленна. Мы этого не забудем.

– Сидите тихо. – Она выключила свет и закрыла за собой дверь.

Филу было все равно, по какой стороне идти, так что, проверив все остальные этажи библиотеки и вернувшись, Гленна без проблем перепроверила аудитории.

Она прошла мимо той, в которой прятались маленькие люди, даже не заглянув в нее.

Кидалы.

Гленна все думала о них, пока они с Филом гасили везде свет. Что, ради всего святого, происходит в этом универе? Она не говорила с Фэйт с момента увольнения подруги, но сейчас ей показалось, что та почему-то боялась библиотеки. Тогда Гленна отнесла это на счет стрельбы, но сейчас подумала, что, может быть, Фэйт знает больше, чем говорила, и ей захотелось срочно пообщаться с ней.

Может быть, она звякнет ей сегодня вечером…

Остальные сотрудники библиотеки уже разошлись по домам, и на первом этаже никого не было. Фил отпустил и ее тоже. Гленна предложила остаться и помочь ему все запереть, но он сказал, что справится сам, и, забрав в абонементе свой свитер и сумочку, она вышла из дальней левой двери.

Схватили ее сразу же, как только она оказалась на улице.

Первые несколько мгновений Гленна не могла понять, что происходит. Сначала она решила, что кто-то споткнулся или налетел на нее и сейчас ухватился за ее плечи и талию, чтобы не потерять равновесие. Потом сзади просунули между ног руку, вцепившуюся ей в лобок, и она наконец сообразила, что происходит. Правда, реакция у нее была замедленная – время было еще не позднее, в аудиториях шли занятия, и студенты ходили по внутреннему двору Университета. Как на нее мог кто-то напасть, когда вокруг столько народу?

Но на нее всё же напали. Гленна изо всех сил сопротивлялась, отбиваясь локтями и лягаясь, однако это не помогло. Насильник был гораздо сильнее ее. И ее судорожные попытки сначала сбросить его руку со своего плеча, а потом расцарапать держащую ее руку не дали никаких результатов.

Рука зажала ей рот, прежде чем она начала кричать.

Гленна думала, что теперь ее потащат в темноту возле здания библиотеки, но вместо этого нападавший толкнул ее вперед, на широкий асфальтовый тротуар перед самым входом.

И сбил ее на землю.

Упав на бок, Гленна сильно ударилась, но он перекатил ее на спину, и она впервые увидела его. Нападавший оказался высоким мускулистым молодым человеком, со смутно знакомым лицом. Она подумала, что, возможно, сталкивалась с ним в спортзале. Встав перед ней на колени, он грубо сдернул вниз ее беговые шорты и трусики. Коленями раздвинул ей ноги, и тонкий хлопок трусиков затрещал и разорвался пополам.

Теперь Гленна рыдала. И ничего не могла с этим поделать. Ее голос звенел от боли, ужаса и унижения, и она ненавидела себя за эту слабость. На внутренних частях бедер девушка ощутила холодный ночной воздух, а ее ягодицы елозили по холодному асфальту.

– Помогите! – закричала она изо всех сил. – Прошу вас! Кто-нибудь! На помощь!

Теперь студенты начали останавливаться и подходить к ним. Это были учащиеся, выходящие с последних лекций и направляющиеся или на парковку, или в свои общежития. Гленна должна была бы почувствовать облегчение и благодарность, но что-то в их медленных, даже заторможенных движениях заставило ее еще больше испугаться. Вокруг нее собирались темные фигуры, лиц которых она не могла разглядеть в ночной темноте.

Они пришли не на помощь. Они пришли стать в очередь.

Гленна увидела, как один из них расстегнул пряжку ремня. Другой – пуговицы на своих «ливайсах».

– Н-е-е-е-е-е-т! – закричала она.

И первый вошел в нее.

Глава 30

I