Взяв банку с мёдом, намазал им свой член.

И в то же мгновение его покрыли мухи. Сотни мух. Он чувствовал их крылышки, их лапки, которые двигались по его стержню, по головке, стимулируя чувствительную кожу, и его возбуждение почти достигло пика. Задыхаясь, Джобсон схватил лабораторную мензурку с муравьями. Перекатившись на бок, засунул в нее свой член и почувствовал, как муравьи переползли на него.

Кончил он от первого же укуса.

Глава 27

I

Стюарт и Эдди, последние, кто оставался в редакции, собирались уходить. Хови посмотрел на часы. Половина восьмого. Если б Джим хотел прийти, он уже давно был бы здесь.

Напрягшись, Хови приподнял руку и позволил ей упасть на тумблер своей коляски. Сжав вместе большой и указательный пальцы, смог отодвинуть ее и развернуться.

– Эдди, – позвал он.

– Чего? – повернулся к нему спортивный редактор.

– Я не могу дотянуться до телефона. Ты не мог бы подвинуть его поближе. – Он попытался улыбнуться, но не был уверен, что ему это удалось. – Будь другом.

– Ах ты деточка…

Хови еще раз развернул кресло и подъехал к столу Джима, а Эдди подвинул телефон ближе к краю.

– Ну, и какие планы на вечер? – спросил Стюарт.

Хови попытался повернуть голову, чтобы посмотреть на него, но смог только увидеть ручку собственного кресла.

– Да никаких вроде.

– Мы с Эдди собираемся на баскетбол. Они прислали кучу пропусков для прессы. Хочешь присоединиться?

– Да нет, – ответил Хови. – Спасибо за приглашение.

– На здоровье. – Стюарт пожал плечами.

Хови повернулся к телефону. Он мог бы попросить Эдди снять для него трубку и даже набрать номер, но чувствовал себя неловко уже из-за того, что вообще попросил его о помощи. Он не хотел надоедать людям больше, чем это было необходимо.

Хови наклонялся вперед, пока его грудь не уперлась в столешницу, а потом выбросил вперед руку и зацепил трубку. И тянул руку назад до тех пор, пока трубка не оказалась на краю стола рядом с ним. Захрипев, он вновь выбросил руку вперед и на этот раз позволил ей приземлиться на наборный диск. Положив ее поудобнее, засунул палец в отверстие с цифрой шесть и стал двигать диск по часовой стрелке, пока тот не уперся в стоппер, после чего позволил диску вернуться в начальное положение.

То же самое он повторил и для шести последующих цифр.

Дэйв ответил после третьего звонка:

– Слушаю?

Голос его помощника звучал зло, с намеком на агрессивность, и Хови неожиданно побоялся попросить его приехать с фургоном и забрать его.

– Э-э-э-э, привет, – сказал Хови.

– Ах ты, говнюк! Тебя где носит?

Теперь его агрессивность была очень хорошо слышна.

– Я все еще в редакции.

– Не надейся, что я сейчас примчусь и заберу тебя оттуда. У меня своя жизнь есть.

– Да я даже просить не собирался.

– А тогда на хрена звонишь?

Во рту у Хови все пересохло.

– Я так и понял. Сам найдешь дорогу домой. – Линия замолчала.

Хови всего трясло, пока его пальцы искали тумблер коляски, чтобы отодвинуть ее. Дрожь была какая-то чрезмерная, как пародия на человека, который притворяется испуганным. Он не хотел возвращаться к себе. Не сегодня. И не тогда, когда там Дэйв.

Он боялся своего помощника.

А может быть, Джим уже в общаге? Или вернется туда попозже?

– Мы уходим, – сказал Эдди. – Тебе тоже пора. Мне надо все запереть.

– А приглашение на баскетбол все еще в силе? – спросил Хови.

– Конечно, – Стюарт кивнул. – Ты что, передумал?

– Ага. Хотелось бы пойти.

– Отлично.

Хови нажал на тумблер, и коляска пересекла комнату и выкатилась в холл. У Джима будет достаточно времени, чтобы вернуться домой, если он сейчас с Фэйт или занят. После игры Хови позвонит другу и выяснит, вернулся ли он и можно ли провести у него ночь. Если нет, – ну что ж, он всегда может позвонить предкам. Конечно, не хотелось бы им все объяснять – особенно матушке, – но это все же лучше, чем встретиться с Дэйвом.

Все, что угодно, только не Дэйв.

Эдди запер дверь и спрятал ключ в карман.

– Ну что, по коням?

* * *

Спортивный зал был полон, и к тому времени, когда они пришли, почти все места на трибунах были заняты, хотя до начала было еще не менее пятнадцати минут. Оставались места только на самой верхотуре, и хотя Эдди и Стюарт предложили постоять рядом с ним, Хови велел им шевелить булками и занять места, пока их никто не увел у них из-под носа.

– Ладно, – сказал Стюарт. – А ты встань где-то возле выхода. Мы найдем тебя после первой половины.

– Хорошо.

Хови посмотрел, как они взбираются по деревянным ступенькам, а потом двинулся на своем кресле сквозь толпу, мимо судейского столика, в направлении выхода. В зале было очень мало одиночек. Большинство зрителей пришло парами или целыми группами, и хотя он тоже пришел с друзьями, которых, наверное, мог бы рассмотреть, если б обернулся, Хови было странно и неловко катиться через весь зал в гордом одиночестве.