Читаем Умоляющие полностью

Самих ли не так было мало, или

Рук молодых нам не хватало? Царь

740 Фиванский был умерен - но ему

Мы не сдалися в малом - и погибли...

Фиванцы же, сначала победив,

Как нищий, вдруг разбогатевший, стали

Высокомерны в счастии, и вот

И их теперь сгубило ослепленье.

Какой пустой задор! Не уступить

Добром и ждать, что нож приставят к горлу.

А города? Могли бы примирить

Переговором граждан - нет: убийство

Меж них дела вершит. А речь на что ж?

750 Однако бросим это. Сам-то спасся

Ты как, скажи?.. А там еще спрошу...

Вестник

А под шумок - пока они теснились,

Ища спасенья в Фивах, - ускользнул...

Адраст

Но мертвые, добыча ваша, с вами ль?

Вестник

Да, семерых вождей мы принесли.

Адраст

Одних вождей? А вся дружина мертвых?

Вестник

Могила их - лесистый Киферон.

Адраст

Но кто ж зарыл в лесу: они ли, мы ли?

Вестник

Нет, царь Тесей близ Элевферских скал.

Адраст

760 Где ж обогнал ты незарытых, вестник?

Вестник

А в двух шагах. Усердье ведь что бич.

Адраст

Рабам-то, чай, нести их было трудно?

Вестний

Без помощи рабов мы обошлись.

Адраст

Как? Сам Тесей им оказал вниманье?

Вестник

Со стороны подумаешь - друзья.

Адраст

И обмывал он сам тела несчастных?

Вестник

Постели стлал и покрывал их сам.

Адраст

Та не легка любовная услуга.

Вестник

Послужим мы - послужит кто и нам.

Адраст

Зачем и я не труп и не меж ними?

Вестник

770 Без жалоб, царь. Из материнских глаз

Ты новые зовешь не в пору слезы.

Адраст

Не мне учить их этому, посол.

Но что же я? Скорей туда, навстречу!

С воздетыми руками, с током слез

И гимнами надгробными приму я

Соратников почивших. Ведь из них

Один я уцелел, чтоб их оплакать.

Именье ль ты, богатство ль потерял

Вернуться может все. Лишь человека

Утратив, ты поймешь, что это значит!

(Уходит направо с вестником и эпигонами.)

ТРЕТИЙ МУЗЫКАЛЬНЫЙ АНТРАКТ

Хор

Строфа I И радость и мука!

Афинам-то, конечно, только слава!

780 И два венца вождю!

А я детей тела укрыть

Дрожу. Но час придет нежданный этот,

И зрелище прекрасным назову,

Насытив сердце плачем...

Антистрофа I О пусть бы безбрачной

Оставило меня седое время,

Отец крылатых дней!

790 На что ж детей рождала я?

Я думала - не выйти замуж горько,

А горе-то сегодня в первый раз

Пойму, теряя сына.

Корифей

Уж шествие печальное открылось...

О, горе нам! Коль надо умереть,

Чтоб быть с детьми...

Стрела, зачем ты медлишь?

ДЕЙСТВИЕ ЧЕТВЕРТОЕ

ЯВЛЕНИЕ СЕДЬМОЕ

В орхестре торжественная процессия. Ее открывает Адраст и отроки. Затем следует семеро покрытых носилок, из коих двое без мертвых. Шествие замыкает

Тесей со свитой.

Адраст

Строфа II Матери, стонами,

Стоном на стоны мне

800 Вы ль не ответите!

Хору

О дети, из уст родимых

Горько привета слово,

Горько звучит над мертвыми!

Адраст

О, увы!

Хор

Увы мне, удар попал!

Адраст

Ай! Ай!

Хор

Железо пожрало их.

Адраст

О, пострадали мы...

Хор

Сил нет... Ой, смерть моя...

Адраст

Аргос мой! Я ль не женат?

Аргос! О славный Аргос!

Хор

Он смотрит и на нас, тот Аргос,

810 Бедных, безнадежных...

Адраст

(обращаясь к остановившимся носильщикам)

Антистрофа II Дайте ж сюда тела!

Тела по знаку Адраста ставят перед матерями; они не сразу, однако, подходят

к ним; слезы продолжаются.

Стойко отбитые

Не поношение ль

Смерть их была, увы!

Хор

Матери страшным, сплошным движением бросаются на носилки. Служанки

удерживают их, по приказанию мужчин (с жестами отчаяния).

О, дайте обнять ребенка!

К сыну прижаться грудью

Дайте его носившей!

Адраст

Будет вам...

Хор

Я мукой купила их...

Адраст

О... о...

Хор

Взываешь ты к матери?

Адраст

820 Стонам внемли моим.

Хор

Мука связала нас.

Адраст

Пусть между трупов ратных

В поле и я был мертвым!

Хор

О, если б никогда на ложе

Не обняла я мужа!

Адраст

Эпод Вот оно, море бедствий!

Матери, плачете, плачьте!

Хор

По щеке моей струится

Бороздами кровь, и пепел

Кроет волосы седые.

Адраст

Горе мне, горе, о горе!

Пусть бы земля разверзлась!

830 Пусть бы сорвалась буря!

Пусть от стрелы небесной

Череп бы мой распался!

Хор

(в мрачном экстазе к Адрасту)

Брак ты справил несчастливый,

И проклятье было в этом

Предвещанье Аполлона.

К нам из Фив

Перешел детоубийца,

Черный демон перешел

Из Эдипова чертога...

Плач мало-помалу стихает. Входит Тесей.

Тесей

(к Адрасту)

Уже когда перед лицом дружин

Оплакивал ты мертвых, мой вопрос

Сложился, но ему я воли не дал...

840 Скажи теперь, Адраст, мне, кто они,

Те смельчаки, откуда род геройский

Они ведут? Наставь моих бойцов

Ты, сведущий, афинян юных этих.

Воочию мы оценили их

Безумную отвагу. Фивы штурмом

Дерзали брать... Оставлю в стороне

Смешное любопытство: как враги

В сражении распределялись, чьим

Был именно копьем и кто заколот.

850 Фантазии! Ну кто, спрошу, видал

Сквозь натиск боевой, где копья тучей

В лицо ему мелькали, как сосед

Его погиб. Расспрашивать об этом

Не собираюсь я, и за ответ

Могли бы вы ручаться, что он точен,

Я все ж бы не поверил. Если враг

Перед тобой - и важное просмотришь.

Адраст

О, только слушай! Я же счастлив, царь,

Хвалу друзьям воздать во имя Правды

И Истины. И твой прекрасен дар.

(Указывает на первые закрытые носилки.)

860 Пронизанный Кронидовой стрелою,

Там Капаней. Чего он не имел?

Но золотом своим не величался

И бедняка скромнее жил. Стола

Обилье презирал он, не в пирах

Отличия искал. "Иль сытым быть,

Он говорил, - так мудрено?" Надежный

В глаза ли друг иль за глаза он был.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Полтава
Полтава

Это был бой, от которого зависело будущее нашего государства. Две славные армии сошлись в смертельной схватке, и гордо взвился над залитым кровью полем российский штандарт, знаменуя победу русского оружия. Это была ПОЛТАВА.Роман Станислава Венгловского посвящён событиям русско-шведской войны, увенчанной победой русского оружия мод Полтавой, где была разбита мощная армия прославленного шведского полководца — короля Карла XII. Яркая и выпуклая обрисовка характеров главных (Петра I, Мазепы, Карла XII) и второстепенных героев, малоизвестные исторические сведения и тщательно разработанная повествовательная интрига делают ромам не только содержательным, но и крайне увлекательным чтением.

Георгий Петрович Шторм , Станислав Антонович Венгловский , Александр Сергеевич Пушкин , Г. А. В. Траугот

Проза для детей / Поэзия / Классическая русская поэзия / Проза / Историческая проза / Стихи и поэзия
Черта горизонта
Черта горизонта

Страстная, поистине исповедальная искренность, трепетное внутреннее напряжение и вместе с тем предельно четкая, отточенная стиховая огранка отличают лирику русской советской поэтессы Марии Петровых (1908–1979).Высоким мастерством отмечены ее переводы. Круг переведенных ею авторов чрезвычайно широк. Особые, крепкие узы связывали Марию Петровых с Арменией, с армянскими поэтами. Она — первый лауреат премии имени Егише Чаренца, заслуженный деятель культуры Армянской ССР.В сборник вошли оригинальные стихи поэтессы, ее переводы из армянской поэзии, воспоминания армянских и русских поэтов и критиков о ней. Большая часть этих материалов публикуется впервые.На обложке — портрет М. Петровых кисти М. Сарьяна.

Мария Сергеевна Петровых , Владимир Григорьевич Адмони , Эмилия Борисовна Александрова , Иоаннес Мкртичевич Иоаннисян , Амо Сагиян , Сильва Капутикян

Биографии и Мемуары / Поэзия / Стихи и поэзия / Документальное