Читаем Умоляющие полностью

Отрок

Антистрофа II Так бы бог позволил это!

Месть в уме моем уж зреет.

Не довольно ль было слез,

Не довольно ли стенаний,

1150 Скорби этой не довольно ль?

Мать

Ты в медных кольчугах дружины

За светлый Асоп поведешь:

Ты мститель отцовский будешь.

Отрок

Строфа III На тебя гляжу, отец, я будто.

Мать

Дай губам моим лицо.

Отрок

Так с губ твоих, отец, призывы,

Верно, ветер схоронил... их нет.

Мать

Матери стенанья он оставил,

А тебе - воспоминаний боль.

Отрок

Антистрофа III Я совсем под этой ношей гибну...

Мать

1160 Дай к груди прижать остывший прах!

Отрок

Страшное произнесла ты слово:

Глубоко ты сердце ранишь мне.

Мать

Ты уходишь? Значит, больше светом,

Светом глаз твоих я не упьюсь?..

Тесей

О матери аргосские, и ты,

О царь Адраст, в руках детей, которым

Вернули мы тела отцов, пусть прах

Тот славный остается, дар Тесея

И города Паллады. Эту милость

1170 Принявши, сохраните, чтоб она

Из памяти не вышла. Дети ж пусть

Передадут в потомство, чем Афинам

Обязаны... А как почтили вас,

Свидетели теперь - Кронид и боги...

Адраст

Мы хорошо, Тесей, запомним все,

Что сделал ты для Аргоса в годину

Тяжелую. Запомним навсегда.

Иль то не долг - ценить благодеянья?

Тесей

1180 О чем-нибудь вы просите еще?

Адраст

Нет, и прощай. Мои благословенья

И городу и славному вождю.

Тесей

Благодарю и отвечаю тем же.

Простите же, прости и ты, Адраст...

ЯВЛЕНИЕ ОДИННАДЦАТОЕ

ИСХОД

На альтане показывается Афина. Готовившиеся покинуть орхестру

останавливаются.

Афина

Сперва, Тесей, исполни речь Афины,

Для города полезную. Ты прах

Не слишком ли отдать поторопился

Аргосцам этим юным, чтоб они

Перенесли к себе его? Сначала,

Взамен трудов народа и своих,

Ты клятву с них возьми. Клянется ж пусть

1190 Адраст - он царь и за страну в ответе.

А клятва в том, что Аргос никогда

В афинские не вторгнется пределы,

И если б кто вступить задумал, он

С оружием в руках мешать обязан.

А преступи он клятву и на вас

Пойди войной - так самому ж на гибель.

Пусть в этом поклянется. Дальше - кровь

Из жертвенных животных соберешь ты

В особенный котел. Тебе котел

Тот укажу. Когда от пепла Трои

Алкид к делам переходил иным,

Он дал тебе добычу, чтоб ее

1200 Ты посвятил на очаге Дельфийском.

Треножник был то медный. До сих пор

Не отсылал его ты. В эти недра

Дай овчей крови стечь, а клятву ты

На меди начертаешь. Аполлону

Затем ты дар Геракла перешлешь,

И в памяти у эллинов присяга

Останется Адрастова прочней

Закреплена Дельфийцем. Меч, которым

Овец колол для договорной жертвы,

Зарыть потом ты должен, где семи

Костерных груд чернеть остались угли,

Чтоб, если на Афины дерзновенно

Аргосец встал, - поднявшись, длинный меч

Прогнал его смятенным. После кости

1210 Спаленные отдашь им. Поле то ж,

Где их тела пожрало пламя, богу

Ты посвятишь: пути скрестились там,

Но главная ведет дорога к Истму.

Все для тебя, Тесей.

Теперь аргосцам:

Вы - отроки, но станете мужи,

И Фивы будут ваши. И вождями

Дано вам быть, Эгиалей отца

Заменит, а Тидид из Калидона

Придет и зваться будет Диомед.

Но подождать придется, чтобы щеки

1220 Покрылись первым пухом, и данайцев

Не поднимайте раньше. Точно львы,

На город вы накинетесь. И будет

Не иначе, как я сказала. Вы

Получите названье "Эпигоны",

И гимны вас прославят по лицу

Эллады: так, по милости бессмертных,

Ваш будет подвиг дерзкий знаменит.

Тесей

Владычица Афина, я из воли

Твоей не выйду. Ты всегда на путь

Меня прямой выводишь. Я присягой

Свяжу царя аргосского. Лишь ты

1230 Не оставляй советом нас. Твоей

Мы милостью благополучны, Дева.

Хор

Пойдем же, Адраст, и клятву

Пред царем и Афинами дашь ты.

Велик был их труд и честен.

Все уходят.

^TПРИМЕЧАНИЯ^U

"УМОЛЯЮЩИЕ"

Так как сюжетная ситуация трагедии - спор афинян с фиванцами о выдаче трупов - очень близко напоминает исторический факт, связанный с поражением афинского войска у беотийского города Делия поздней осенью 424 г. (см. Фукидид, IV, 76-77, 89 - 101), то не вызывает сомнения, что "Умоляющие" созданы под свежим впечатлением этого события вскоре после 424 г. В более точной датировке исследователи несколько расходятся: одни относят постановку трагедии к весне 422 г., другие - к весне 420 г.; так или иначе, трагедия создана на исходе первого десятилетия Пелопоннесской войны, когда Афины активно искали союза с Аргосом, чье влияние на Пелопоннесе они могли бы противопоставить гегемонии Спарты, в то время как сам Аргос вел политику выжидания, чтобы решить, к какой из двух сторон ему выгоднее присоединиться.

По содержанию "Умоляющие" как бы примыкают к написанным много позднее "Финикиянкам": поход семерых вождей против Фив закончился поражением нападавших, и теперь фиванцы запрещают хоронить не только тело Полиника, но и всех павших вместе с ним аргосцев. Конфликт получал разрешение только с помощью афинян, то ли сумевших добиться разумного компромисса между беотийцами и аргосцами, то ли вынудивших Фивы силой оружия выдать трупы погибших. Этот чисто аттический вариант сказания был разработан до Еврипида на афинской сцене Эсхилом в его трагедии "Элевсинцы" (не сохранилась).

Текст перевода печатается по наборной рукописи (РО РГБ, фонд Сабашниковых).

Перейти на страницу:

Похожие книги

Полтава
Полтава

Это был бой, от которого зависело будущее нашего государства. Две славные армии сошлись в смертельной схватке, и гордо взвился над залитым кровью полем российский штандарт, знаменуя победу русского оружия. Это была ПОЛТАВА.Роман Станислава Венгловского посвящён событиям русско-шведской войны, увенчанной победой русского оружия мод Полтавой, где была разбита мощная армия прославленного шведского полководца — короля Карла XII. Яркая и выпуклая обрисовка характеров главных (Петра I, Мазепы, Карла XII) и второстепенных героев, малоизвестные исторические сведения и тщательно разработанная повествовательная интрига делают ромам не только содержательным, но и крайне увлекательным чтением.

Георгий Петрович Шторм , Станислав Антонович Венгловский , Александр Сергеевич Пушкин , Г. А. В. Траугот

Проза для детей / Поэзия / Классическая русская поэзия / Проза / Историческая проза / Стихи и поэзия
Черта горизонта
Черта горизонта

Страстная, поистине исповедальная искренность, трепетное внутреннее напряжение и вместе с тем предельно четкая, отточенная стиховая огранка отличают лирику русской советской поэтессы Марии Петровых (1908–1979).Высоким мастерством отмечены ее переводы. Круг переведенных ею авторов чрезвычайно широк. Особые, крепкие узы связывали Марию Петровых с Арменией, с армянскими поэтами. Она — первый лауреат премии имени Егише Чаренца, заслуженный деятель культуры Армянской ССР.В сборник вошли оригинальные стихи поэтессы, ее переводы из армянской поэзии, воспоминания армянских и русских поэтов и критиков о ней. Большая часть этих материалов публикуется впервые.На обложке — портрет М. Петровых кисти М. Сарьяна.

Мария Сергеевна Петровых , Владимир Григорьевич Адмони , Эмилия Борисовна Александрова , Иоаннес Мкртичевич Иоаннисян , Амо Сагиян , Сильва Капутикян

Биографии и Мемуары / Поэзия / Стихи и поэзия / Документальное