На диване сидел очень красивый молодой кавказец с трагическим выражением лица. Настолько трагическим, что можно было даже не спрашивать его фамилии. Но Катя решила проверить собственную проницательность.

- Вы Газаров? - спросила она громко.

Он вскочил, точно подброшенный пружиной. Наверное, решил, что Катя откуда-то из секретариата и сейчас пригласит его к какому-нибудь начальнику.

- Ты, что ли, Алигарх? - Катя разглядывала его в упор. - Вот ты какой, оказывается… Эх ты, Алигарх… такую девушку уберечь не смог. Газаров смотрел на Катю.

Быстрые тяжелые шаги. Катя оглянулась: по коридору, как танк в наступлении, несся Биндюжный. Он достиг кабинета Колосова, бухнул кулаком, и дверь тот час же открылась, как сказочный сезам. И оказалось, что с утра пораньше в убойном отделе шла совсем не оперативка. Через дверь Катя мельком увидела, что в кабинете как грозовая туча витает сизый сигаретный дым, а в дыму - трое: Никита и…

Посредине кабинета на стульях сидели полный мужчина в роговых очках с портфелем-"дипломатом" и женщина лет сорока пяти, очень модно и дорого одетая, причем, как определила наметанным глазом Катя, в итальянском парике из натурального волоса цвета "лунный блондин". У этой пары с Колосовым и шел тот самый крутой и эмоциональный разговор. На щеках блондинки, несмотря на обильный макияж, проступали коричневые пятна гневного румянца. Катя не успела и слова вымолвить: Биндюжный ворвался в кабинет как смерч, хлопнул дверью и щелкнул ключом.

Если бы Катя в полной мере ознакомилась с материалами ОРД по "Красному маку", она сразу бы узнала женщину-блондинку. Это была Жанна Марковна Басманюк. В опознании ее спутника и ОРД бы не помогло. Потому что адвокат Гржимайло Борис Натанович, спешно поднятый своей давней знакомой и партнершей по преферансу Басманюк и приглашенный стать ее защитником, ни по каким оперативным учетам и сводкам сроду не проходил.

Катя оглянулась на Газарова. Тот теперь стоял, прислонившись к стене. И видок у него был такой, словно он готовился у этой оштукатуренной, отделанной деревянными панелями стенки к неминуемому расстрелу, не допуская даже мысли о пощаде и спасении. "Тонкий силуэт на солнце точно вырезан навеки и оттиснут в моем сердце Сулеймановой печатью", - вспомнилось вдруг Кате. Она подумала: нет, Эгле была истинным поэтом, хотя, возможно, еще неумелым и слабым. Однако она обладала самым главным поэтическим даром - даром мечты. Катя невольно поймала себя на том, что пытается отыскать в этом типе что-то… Ну, хоть что-то, за что его можно было любить, прощать и сравнивать в стихах с "черным жемчугом" и "золотым орлом небесным". Ну, хоть что-нибудь, какой-нибудь намек, но…

Намека не брезжило. На Алигарха надо было смотреть глазами Эгле Таураге - глазами влюбленной, розовой, сентиментальной мечты.

<p><strong>Глава 28. ФАКТЫ И ЛОЖЬ </strong></p>

Когда Иван Биндюжный ворвался в кабинет и на ухо, как заговорщик, прошипел Колосову новость, тот понял: чертовым сюрпризам нет конца!

Весь прошедший вечер и ночь он только и делал, что фиксировал очередные сюрпризы и пытался соединить их с одним-единственным реальным фактом - новым убийством в казино. Первым сюрпризом стало неожиданное появление в "Красном маке" гражданки Басманюк. Ее едва не объявили в розыск вместе с таинственным "БМВ" и едва не сочли очередной жертвой, как вдруг в пять часов вечера блистательная Жанна Марковна собственной персоной подкатила к зданию казино на чахлом частнике - "Жигулях", вынырнувших из метели как технопривидение.

Колосов в это самое время беседовал с Валерием Викторовичем Салютовым в зале игровых автоматов. А в Большом зале по соседству судмедэксперт и приехавший на место следователь прокуратуры Сокольников осматривали труп. В диспетчерскую Салютов так и не спустился. Когда Никита с Китаевым и Биндюжным закончили просмотр видеопленки и вернулись в игорный зал, Салютов по-прежнему стоял возле тела девушки. И в этом его безмолвном бдении "у гроба" Никите поначалу почудилась некая фальшь, нарочитая поза. Однако затем он пригляделся к хозяину "Красного мака" повнимательнее и…

- Валерий Викторович, на два слова, - он положил руку на плечо Салютова. - Мне нужно поговорить с вами наедине.

Салютов точно очнулся, посмотрел на Колосова и пошел в зал игровых автоматов тяжелой, медленной, шаркающей походкой. Походкой старика. Никита включил в кармане диктофон. И позже, уже в дежурной машине по дороге в Москву, прослушал запись этой беседы. Разговор был коротким и вроде бы совсем простым - вопрос - ответ. И все же что-то в этом диалоге Никите показалось не совсем обычным. Но лишь гораздо позже он понял, что же его так удивило.

Вопрос Колосова: Валерий Викторович, это правда, что все произошло на ваших глазах?

Ответ Салютова: Да, я все видел из окна кабинета.

Вопрос: Вам известно, зачем гражданка Таураге приехала в казино еще до его открытия?

Ответ: На этот вопрос могла ответить только она сама.