Через две недели Эгле снова пришла и попросила уделить ей всего пару минут. Он принял ее. Она положила на стол пятьсот долларов. Сказала, что Газаров вчера выиграл в Голицыне шестьсот в рулетку. Она принесла эти деньги в счет долга. Он денег не взял. Пригласил ее - совершенно неожиданно, ей-богу, пригласил на обед в модный японский ресторан. Потом отвез домой, на Мытную, и пожелал на прощание всего наилучшего.

Затем они несколько раз виделись здесь, в Доме. Он приказал Китаеву не трогать Алигарха и не приставать к нему с долгом. И тот - ну, ему хоть в глаза плюй, - видимо, смекнул, что дело улажено, и снова появился в "Маке".

В конце ноября он снова пригласил Эгле на ужин. Это было 23-е число, день рождения Марины Львовны. Салютов знал: она отмечает его. Накануне сын Игорь приглашал его - они с Мариной устраивали для друзей вечеринку в "Цеппелине". Но Салютов тогда от приглашения отказался, сказал, что его время полуночничать по модным кабакам прошло. Потом звонила Марина, интересовалась, когда он приедет. Он ответил отказом и ей, что-то соврал… В принципе он и Эгле-то пригласил на ужин в тот вечер для того, чтобы был повод не ехать к сыну и невестке. После ресторана у дома он дал Эгле денег. И она взяла. Сказала: "Спасибо вам большое". Он знал, что она берет не для себя.

А через несколько дней - 27 ноября Игоря не стало. Когда ему сообщили о смерти сына, он был здесь, в Доме. И вечер в казино только начинался. Слухи распространяются, как чума, и скоро все все узнали. Или почти все…

Они с Китаевым ездили в милицию, потом в морг опознавать тело. Вернулись в "Мак" в половине пятого утра. Он тогда не мог ехать домой. Не мог…

Казино было уже закрыто. И никого не было, ни души, кроме…

Эгле Таураге сидела на принесенном из ресторана стуле возле дверей его кабинета. Охранники сказали - она наотрез отказалась уезжать. Они даже звонили по этому поводу Китаеву, тот подумал и сказал - пусть, не трогайте ее. Алигарх в тот вечер в казино не явился. А она сидела возле его дверей, как сторожевая собака. Это было грубое сравнение для молодой девушки, но оно было единственно верным. И он позволил ей быть с ним. Хотя никого не хотел видеть в ту минуту. И она провела с ним все утро. Все утро наступающего дня. Сидела вот здесь, на диване. И, наверное, своим присутствием спасла ему жизнь, потому что…

Салютов смотрел на Эгле из окна своего кабинета. Этот парень из розыска так хотел знать, кем она ему доводится. Кем… Это было так просто понять. Но для объяснения этого не хватало слов во всем нашем богатом и могучем языке. По крайней мере он, Салютов, их не находил.

Сейчас он знал: она видит сквозь эту метель, что он здесь, наверху, смотрит на нее из окна, ждет ее и…

Мощные огни полоснули сгустившиеся сумерки как острая бритва. Из снежного тумана вырвался залепленный снегом автомобиль. Видимо, водитель намеренно не сбавил скорости на скользкой, еще не расчищенной аллее - машину с визгом занесло возле самого подъезда. Она круто развернулась, остановилась на мгновение и…

Грохнули выстрелы - один, второй, третий. Они лопались, как гулкие хлопки, как разрывы невидимой петарды. Салютов видел, как автомобиль сразу же рванул с места к аллее. Он видел, как с грохотом повалилась высокая стремянка и рабочие рухнули в сугроб, видел, как из подъезда казино выскочил ошалелый швейцар, как со стороны стоянки бегут, тяжело увязая в снегу, охранники. Видел стремительно удаляющиеся красные огни и… Видел ее, Эгле, ничком лежащую на ступенях возле самых дверей его Дома.

Он с размаху ударил кулаком в стекло. И не услышал звона, грохота осколков, не почувствовал никакой боли. Он вообще уже не чувствовал ничего - только этот обжигающий ветер, ворвавшийся внутрь, заткнувший ему рот, как ледяной кляп.

<p><strong>Глава 26. "БМВ" </strong></p>

Колосов, когда ему сообщили о происшествии, добрался до "Красного мака" за четверть часа. Дежурная машина всю дорогу шла с включенной сиреной и неслась по встречной полосе, каждую секунду рискуя лоб в лоб столкнуться с кем-нибудь в этой метели. Возле подъезда казино его встретил Биндюжный. Опергруппа из Скарабеевки уже прибыла, и Биндюжный вместе с экспертом осматривал следы крови на ступеньках.

Эгле Таураге лежала на столе в Большом зале "Красного мака". На крытом зеленым сукном игорном столе рядом с рулеткой. Вокруг в гробовом молчании толпились служащие казино, стоял Китаев, стоял Салютов. Лицо девушки было спокойным и бледным.

Колосов с порога увидел и другие лица - напряженные, испуганные лица охранников, крупье, официантов. Возле двери, цепляясь за косяк, всхлипывала кассирша обменного пункта: "Боже мой, когда же это кончится, этот ужас…" Прибывший вместе с опергруппой судмедэксперт занимался несколько необычным для себя делом - оказывал первую помощь одному из электриков. Свалившись с лестницы, тот сильно повредил ногу. Эксперт, подозревая перелом, вызвал по телефону "Скорую".