- Ее до сих пор нет. Она почему-то не вышла сегодня. - Китаев не отрываясь смотрел на монитор. - Я думал сначала - опаздывает, хотел звонить. Потом не до звонков стало.

- Номер ее сотового на память знаете?

Китаев полез за органайзером, продиктовал номер. Никита набрал. "Абонент недоступен или временно не отвечает".

- Где же она? - тихо спросил Китаев. - Если это действительно ее машина, где же она сама?!

Биндюжный, молчаливый как тень, не проронивший слова за весь разговор, начал снова названивать в ГИБДД - передавать уточненную ориентировку по машине, объявленной в розыск.

- Во сколько она с допроса ушла? - улучив момент, шепнул он Колосову.

- Где-то в начале первого. Она сказала - утром ей звонил Салютов, просил выйти на работу, она собиралась. Сказала, что с утра из-за мороза машина у нее не завелась.

- Дурдом. - Биндюжный вытер со лба капельки пота. - Что ж такое робится, а? Они ж еще даже толком открыться сегодня не успели…

- Надо машину искать, - сказал Колосов, - и эту дамочку.

- Ты думаешь, если она жива, она - "крот"?

- Ничего я не думаю! - Никита чувствовал, что еще секунда, и он сорвется Они так чудовищно прокололись! Преступно! А ведь Обухов предупреждал его…

На мониторе пульсировала серая мутная снежная мгла.

<p><strong>Глава 27. МИЗАНСЦЕНА В КОРИДОРЕ РОЗЫСКА </strong></p>

О смерти Эгле Катя узнала в тот же вечер, в пять часов. Тщетно пыталась дозвониться Колосову, неоднократно спускалась в розыск. Но там все просто отмахивались. Затем дежурный сжалился и проговорился: на Рублевском шоссе - убийство, начальник отдела убийств срочно уехал туда. Катя спросила: где убийство? В казино? Дежурный кивнул, помедлил и протянул телефонограмму. Так Катя и узнала, что Эгле Таураге мертва.

И как-то все сразу стало… Катя поплелась назад в свой кабинет. В ушах еще звучали слова дежурного: "Наехал, видно, кто-то по-крупному на этого мужика. Расстреляли среди бела дня с машины девочку, прямо возле казино. Любовница, наверное, его или секретарша - потерпевшая-то… А то кто же? Ну, прямо головы не дают поднять мужику. Видно, здорово кому-то он дорогу перешел".

В голосе дежурного не было особенного сочувствия. Только констатация фактов. Под "мужиком" явно подразумевался Салютов. Тот самый человек, о котором Кате хотелось поговорить с начальником отдела убийств.

Но не вышло…

Вечером дома она рассказала все, чему стала свидетелем в "Атлантиде", Кравченко. Тот, благополучно проспав весь день, был бодр и свеж и уже намыливался смотреть хоккей по телевизору на кухне. Катю по этой причине он слушал вполуха.

- Ну и что ты обо всем этом думаешь? - спросила она.

- Я? О чем? - Кравченко нажимал кнопки на пульте телевизора, словно клавиши на баяне.

- Да о Салютове и вдове его сына!

- А может, у этой красотки просто крыша поехала? - хмыкнул Кравченко.

Катя ждала, что он скажет еще.

- А вообще вас, женщин, не поймешь, - сказал он. - Вечно вы врете. Сами даже не замечаете, как это происходит.

- Когда это я тебе врала? - вспыхнула Катя, сразу позабыв важный предмет, который она собиралась обсуждать с "драгоценным В.А.".

- Ой, не надо, - снова хмыкнул Кравченко. - И потом, если ты действительно желаешь знать мое мнение - зря ты вообще в это дело вмешиваешься. Ты подумай, что такое - этот ваш Салютов? Владелец казино, карточный босс, мафиози махровый. И там, в этом "Маке", третьего по счету человека грохнули. И как? Расстреляли прямо из машины. Почерк-то какой, а? Один почерк говорит, что за люди здесь замешаны. А ты мне что-то сейчас лепечешь о какой-то там чокнутой девице, которая мужа своего покойного живым считает и…

- Марина Салютова не считает своего муха живым! Когда она мне говорила о "муже" как о живом человеке, она не имела в виду Игоря Салютова, я в этом уверена! - возразила Катя.

- Ну а кого же она тогда имела в виду? - спросил Кравченко. - Честное слово, Катька, брось ты это все. Убийство в казино, может, это и тема для крутого репортажа, но это не тема для таких вот… - он критически оглядел Катю. - Короче, ты моя жена, и я тебе категорически запрещаю соваться в эту кашу. Еще раз услышу про казино - рассвирепею. Моя позиция ясна?

Катя вздохнула. Это был разговор с глухим. Немым, слепым. Умственно отсталым!

Она молча обиженно протянула Кравченко клубную карту "Атлантиды".

- Вот так-то лучше. Я плохих советов не даю, - сказал он и погрузился в хоккейные страсти чемпионата НХЛ.

Утром, явившись на работу, Катя сразу же побежала в розыск за новостями. А там - дым коромыслом! За дверью колосовского кабинета громко спорили. Если более точно - лаялись. Катя дернула дверь - заперто! Видимо, в отделе убийств подводили плачевные итоги вчерашнего провала, выражений при этом не жалели и от позора запирались на ключ, не желая выносить сор из избы.

Ладно, все оперативки, даже самые самокритичные, когда-нибудь кончаются. Катя решила подождать. С Колосовым она должна была сегодня увидеться во что бы то ни стало. Прошла по узкому извилистому коридору до приемной, где стояли диван, стулья и…