Она оглянулась: на углу соседнего дома маячила "девятка" Колосова. Там ее ждали с нетерпением. Идти сейчас на контакт с этим Легионером ей никто не разрешал. Не могли даже предвидеть, что он и Филипп Салютов приедут в этот бар сегодня вечером.

- Я не могу, поздно, мне нужно домой, - ответила она, - в другой раз, если хочешь. Ты ничего, симпатичный. Часто тут бываешь?

- Как дорога приведет. Может, тогда телефон дашь? Я запомню - на память не жалуюсь.

И Катя дала ему свой домашний телефон. Естественно, на всякий пожарный, ради интересов дела. Не давать же было рабочий, когда вся Москва знает, кому принадлежат первые три цифры, какой конторе!

- Я позвоню, - обещал Легионер.

Катя медленно пошла по скользкому обледенелому тротуару к машине. Он вернулся в бар. Больше они никогда не виделись. Катя впоследствии часто вспоминала эту встречу. Это был упущенный шанс. Хотя тогда она этого еще не знала.

<p><strong>Глава 23. ПОСЛЕ СОВЕЩАНИЯ </strong></p>

Следующее утро для Колосова началось с совещания у начальства. На Никитский прибыли следователь Сокольников, куратор областной прокуратуры, начальники областного и столичного РУБОПа, начальник спецотдела "А" Геннадий Обухов, а также…

Представители Генеральной прокуратуры. Подобный сбор в стенах родного главка случался только по суперделам. Колосов понял: дело "Красного мака" к таковым наверху уже причислено.

И точно, на совещании обсуждался только один вопрос - ход расследования убийств в казино. И хотя все присутствующие высказывали свое мнение, складывалось впечатление, что и РУБОП, и Генпрокуратура очень многое недоговаривают. Когда настала его очередь докладывать, Колосов ознакомил присутствующих с "мерами оперативного плана, уже предпринятыми отделом убийств", и закончил свой отчет весьма пессимистическим прогнозом: если "Красный мак" лишат лицензии и ликвидируют, это "отбросит раскрытие дела далеко назад".

- Ну а вы что предлагаете? - недовольно спросил представитель Генпрокуратуры. - После двух убийств, совершенных в помещении казино, снова открыть этот притон?

- Не такой уж это и притон был, - возразил Колосов. - Да, я предлагаю все вернуть на исходную позицию. По моему личному мнению, это единственный способ держать в поле зрения весь подозреваемый нами контингент. К тому же, как мне кажется, положительно решив этот вопрос, мы получим весьма мощный инструмент давления на гражданина Салютова в оперативном плане и с огромной перспективой на будущее.

- С какой перспективой? - "наивно" спросил представитель Генпрокуратуры, переглянувшись с начальником столичного РУБОПа.

- С перспективой более тесного нашего сотрудничества и возможного объединения в одно производство дел по убийству в казино Салютова и на улице Серафимовича, 2, в доме на Набережной, - ответил Колосов и поймал одобрительный взгляд Обухова - молодцом, пусть эти москвичи не держат нас за подготовишек!

Москвичи озабоченно переглянулись, а затем, чуть поколебавшись и поломавшись для порядка, начальник столичного РУБОПа попросил после совещания задержаться и Колосова, и начальника спецотдела "А".

Материалы, с которыми он их ознакомил, непосредственно касались Тенгиза Миловадзе-Хванчкары. Никита и Обухов увидели видеосъемки негласного наблюдения за офисом Миловадзе и его особняком, кстати, тоже расположенным на Рублевке. Ознакомились они и с последними агентурными рапортами, и с материалами спецпроверок, и даже со справками из колоний строгого и общего режимов, где в недавнем своем прошлом парфюмерный король столицы и теневик игорного бизнеса Тенгиз Тариэлович Миловадзе мотал сроки от пяти до двенадцати лет.

Колосов читал все эти справки и рапорты и думал: если это все, что у них есть на этого Хванчкару, то это - мертвому припарки для раскрытия убийства в доме на Набережной. Характеристики с прежних мест лишения свободы к уголовному делу не пришьешь. Возможно, и правда, что информация, которой обладает Салютов, является на сегодняшний момент единственным связующим звеном между Хванчкарой и этим убийством.

Он рассматривал фотографии Миловадзе, сделанные во время наблюдения, - крупный, дородный, пожилой, благообразного вида мужчина. Убеленный сединой, но предпочитающий одеваться в модные пиджаки от "Гуччи" спортивно-молодежного покроя. От рубоповцев он узнал, что Миловадзе женат уже четвертым браком, жена моложе его на двадцать пять лет и уже успела родить ему сыновей-близнецов.