Как только авангард боевых кораблей Пятидесяти Солнц оказался на расстоянии четырехсот миллионов миль от “Созвездия”, его главный излучатель дал серию залпов. Они свернули пространство, в котором находились вражеские звездолеты, в подобие улитки. Как ни увеличивали скорость полета их командиры, корабли как будто бы не двигались с места. Вышли из строя все приборы, оборвалась радиосвязь, не смогли включиться двигатели ракет, начиненных смертоносной взрывчатой массой.

Примерно через четыре часа после начала этой операции “Созвездие” направило в сторону парализованного космического флота Пятидесяти Солнц свои захватывающие лучи. Они поочередно обхватывали жертвы и отправляли их, словно в пасть гигантского Молоха, в приемные ангары земного линкора. Только теперь можно было получить представление о его действительных, потрясающих воображение размерах…

* * *

…Мэлтби был единственным из астронавигаторов, кто однажды пережил эту ситуацию в здравом уме. Он подумал, что ему нетрудно спастись, повторив захват “Атмиона” с помощью своих уникальных способностей. Внезапно вспомнилась прощальная, тогда загадочная для него фраза леди Лауры:

— Я поняла слабое место вашей цивилизации, оно — в болезненном самолюбии ваших соотечественников, капитан.

Теперь он понимал, что невольно все-таки не избежал предательства. Мэлтби достал миниатюрный “дамский” бластер, поднес дуло к виску и нажал рычажок активатора…

VII

Как только первый из захваченных “Созвездием” кораблей обследовала комиссия техников, экзальтированная молодая женщина в капитанской рубке самого большого космолета, который когда-либо появлялся в туманности Большого Магелланова Облака, пришла в негодование, узнав о массовых самоубийствах среди деллийских астронавигаторов и метеорологов.

— Немедленно оживить всех, — приказала она. — Смерть разумных существ бессмысленна.

— Но некоторые из них сильно изуродовали себя. Многие из офицеров носили при себе бластеры большого калибра, — с сожалением добавил командир санитарного отделения.

Леди Лаура нахмурилась. Это означало лишние часы работы для медиков корабля.

— Глупцы, — выругала она самоубийц, — Еще немного, и они на самом деле переселились бы на тот свет.

Глория подумала еще немного. Затем она приказала тоном, не терпящим никаких возражений:

— Как следует поработайте с телами. Если реанимация будет затруднена, примените витализер для восстановления поврежденных и уничтоженных тканей и органов. Заодно проследите за ремонтом кораблей деллийцев.

До глубокой ночи она не ложилась спать, дожидаясь вестей от реаниматологов. Наконец, ранним утром к ней в рубку привели нескольких астронавигаторов, возвращенных к жизни. Она поискала глазами Питера Мэлтби…

Леди Лаура допросила пленных, впервые в истории Пятидесяти Солнц переживших столь привычный для землян акт воскресения из мертвых. И прежде чем она пошла отдыхать в свою каюту, тайна расположения обитаемых планет Пятидесяти Солнц была ею раскрыта.

Теодор Когсвелл

Предельная черта

Девушка выбежала из комнаты, громко хлопнув дверью. Высокий блондин в мешковатом костюме хотел было последовать за ней, но передумал.

— Умница, — послышалось из открытого окна.

— Кто там? — юноша повернулся, вглядываясь в темноту.

— Это я. Ферди.

— Почему ты шпионишь за мной? Я же сказал Карлу, что приду.

— Я не шпионю, Ян. Меня послал Карл. Можно мне войти?

Ян безразлично пожал плечами, и в окно влетел коренастый мужчина. Как только его ноги коснулись пола, он облегченно вздохнул. Вернувшись к окну, Ферди наклонился и взглянул вниз. Восьмьюдесятью этажами ниже по мостовой мчались машины.

— Высоко, — вздохнул он. — Левитация — это, конечно, прекрасно, но не думаю, что она заменит обычный лифт. Я полагаю, если уж человеку суждено летать, он бы родился с крыльями.

— Человек — да, — ответил Ян, — он не сверхчеловек.

Ферди кивнул.

— Возможно, наши дети воспримут левитацию как нечто само собой разумеющееся, но меня в полете ни на секунду не покидает тревога. Я боюсь с чем-то столкнуться и упасть вниз… И как она? Расстроилась?

— Завтра будет хуже. Сегодня она просто злится. Мне это тоже не нравится. Мы собирались пожениться в марте.

— Я понимаю, — посочувствовал Ферди, — и могу утешить тебя лишь тем, что скоро ты будешь слишком занят, чтобы думать об этом. Карл послал меня к тебе, потому что вечером мы улетаем. Кстати, мне надо позвонить Клейнхольтцу и сказать, что ему пора искать нового лаборанта. Ты не будешь возражать, если я воспользуюсь твоим телефоном?

Ян покачал головой и махнул в сторону прихожей.

Пару минут спустя Ферди вернулся.