Читаем Улица Холодова полностью

Про местных музыканта и актера в Климовске, возможно, кто-то слышал. Про Холодова в городе знают. Пусть даже тридцать пять процентов людей среднего возраста. Есть же еще выпускники школы номер 5, которым рассказывают о Диме его мама и учителя. Если бы Холодов стал детским писателем, как он мечтал, его именем вряд ли бы назвали улицу и не попытались бы назвать нашу с ним школу. Но если бы он работал журналистом сейчас и был убит при таких же обстоятельствах, его смерть, возможно, мало бы кого задела кроме родных, коллег и ряда неравнодушных людей. Улица его имени могла появиться только в девяностых.

68.

Те люди, которые несколько лет находились под следствием, подозревались в организации и исполнении убийства Холодова, были оправданы судом дважды. Все они – профессиональные военные, некоторые высшего класса, прошедшие горячие точки с суперсложными заданиями, Рэмбо, как бы написал Холодов. Министр обороны допрашивался по делу как свидетель. Сразу после известия об убийстве журналиста Грачев сказал, что журналист подорвался на чем-то, что привез с Кавказа. Этот же генерал произнесет совсем скоро фразу про девятнадцатилетних пацанов – российских солдат, которые идут на смерть со счастливыми глазами. Холодов погиб за два месяца до начала Первой чеченской. Он чувствовал, к чему все движется, он писал, что нельзя начинать эту войну. Есть версия, что в чемодане с Казанского вокзала журналисту обещали документы не о ЗГВ вовсе, а о плане ввода российских войск в Чечню. И что Холодов хотел остановить ту войну. Правда это или нет, мне неизвестно.

69.

Кураторке, художнице, сотруднице «Гаража» и выпускнице нашей литературной школы Ильмире Болотян было 14 лет в 1995 году, когда убили тележурналиста Владислава Листьева. Она вела дневник и сделала после этого события запись, в которой упоминается Холодов:


Точно так же получится, как получилось с Дмитрием Холодовым, журналистом «Московского комсомольца». Его убийцы до сих пор [не] найдены. Я читала в газете, что Д. Холодов был очень хорошим, что от него никто не слышал ни крика, ни недовольства, он не пил и не курил, даже не имел не только семьи, но и девушки. Думаю, что он сейчас в раю.


В одной из своих лекций фольклористка Светлана Адоньева говорит, что павший солдат после смерти в народном понимании продолжает делать то, что он делал до гибели, то есть воевать. Дмитрий Холодов, воевавший при жизни за правду солдат, я надеюсь, где-то там, в чистом небе, все же не воюет, не печатает статьи из горячих точек и не расследует коррупцию в Российской армии, а продолжает писать сказки о Мике и Шуме.

<p>Я/Мы Дмитрий Холодов</p>

Рита

Рита Логинова – женщина из Сибири. Мы виделись раз пять в жизни, но она одна из самых моих любимейших людей на свете. Рита много лет занимается социальной журналистикой. Она работала в «Тайге. инфо», «Таких делах», «Верстке»[18]. Мы познакомились, когда Рита брала у меня интервью про «Калечину-Малечину» перед книжным фестивалем в Иркутске. Худая девочка в очках и с татуировками на руках. В Иркутске мы встретились вживую, разговорились, и я постепенно начала узнавать, что это за девочка передо мной. Рита – одна из главных ВИЧ-активисток в Сибири и ведущая подкаста о ВИЧ «Одни плюсы». На протяжении десятилетия Рита пишет истории ВИЧ-инфицированных людей региона, отслеживает ситуацию с доступностью терапии. Помимо этого она рассказывает про воспитанников ПНИ, про людей с особенными потребностями, про доступную среду, про пациентов с редкими заболеваниями и лекарствах для них. Рита играет на укулеле, на правой руке у нее татуировка с драконихой, держащей в когтях расколотое яйцо, на левой – голубь мира, на спине – обширное дерево, на плече лисенок (потому что Рита была когда-то влюблена в человека, который любил стихотворения Теда Хьюза про лисенка на Чок-Фарм-Бридж, Рита даже ездила на этот мост).


Я не знаю, откуда у Риты столько сил. У нее двое сыновей, первый – подросток, второй еще совсем маленький, его отец – Ритин парень Серега, с которым они познакомились на конференции, посвященной ВИЧ. Серега – бывший наркозависимый и человек с ВИЧ. Он принимает терапию, поэтому у них с Ритой родился здоровый сын Сава. Посмотреть на Риту и Серегу вы можете в передаче Дудя[19] про ВИЧ.


Перейти на страницу:

Все книги серии Поляндрия No Age

Отель «Тишина»
Отель «Тишина»

Йонас Эбенезер — совершенно обычный человек. Дожив до средних лет, он узнает, что его любимая дочь — от другого мужчины. Йонас опустошен и думает покончить с собой. Прихватив сумку с инструментами, он отправляется в истерзанную войной страну, где и хочет поставить точку.Так начинается своеобразная одиссея — умирание человека и путь к восстановлению. Мы все на этой Земле одинокие скитальцы. Нас снедает печаль, и для каждого своя мера безысходности. Но вместо того, чтобы просверливать дыры для крюка или безжалостно уничтожать другого, можно предложить заботу и помощь. Нам важно вспомнить, что мы значим друг для друга и что мы одной плоти, у нас единая жизнь.Аудур Ава Олафсдоттир сказала в интервью, что она пишет в темноту мира и каждая ее книга — это зажженный свет, который борется с этим мраком.

Auður Ava Ólafsdóttir , Аудур Ава Олафсдоттир

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Современная проза
Внутренняя война
Внутренняя война

Пакс Монье, неудачливый актер, уже было распрощался с мечтами о славе, но внезапный звонок агента все изменил. Известный режиссер хочет снять его в своей новой картине, но для этого с ним нужно немедленно встретиться. Впопыхах надевая пиджак, герой слышит звуки борьбы в квартире наверху, но убеждает себя, что ничего страшного не происходит. Вернувшись домой, он узнает, что его сосед, девятнадцатилетний студент Алексис, был жестоко избит. Нападение оборачивается необратимыми последствиями для здоровья молодого человека, а Пакс попадает в психологическую ловушку, пытаясь жить дальше, несмотря на угрызения совести. Малодушие, невозможность справиться со своими чувствами, неожиданные повороты судьбы и предательство — центральные темы романа, герои которого — обычные люди, такие же, как мы с вами.

Валери Тонг Куонг

Современная русская и зарубежная проза
Особое мясо
Особое мясо

Внезапное появление смертоносного вируса, поражающего животных, стремительно меняет облик мира. Все они — от домашних питомцев до диких зверей — подлежат немедленному уничтожению с целью нераспространения заразы. Употреблять их мясо в пищу категорически запрещено.В этой чрезвычайной ситуации, грозящей массовым голодом, правительства разных стран приходят к радикальному решению: легализовать разведение, размножение, убой и переработку человеческой плоти. Узаконенный каннибализм разделает общество на две группы: тех, кто ест, и тех, кого съедят.— Роман вселяет ужас, но при этом он завораживающе провокационен (в духе Оруэлла): в нем показано, как далеко может зайти общество в искажении закона и моральных основ. — Taylor Antrim, Vuogue

Агустина Бастеррика

Фантастика / Социально-психологическая фантастика / Социально-философская фантастика
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже