Читаем Улица Холодова полностью

Минобороны делом Холодова заниматься не собирается

За что Борис Ельцин любит Павла Грачева

Бурлаков снят. Диму не воскресишь…

Хороший журналист – мертвый журналист


В смерти Дмитрия Холодова просим винить власти Российской Федерации

Прощай и прости

Москва прощалась на коленях

В смерти Дмитрия Холодова просим винить власти Российской Федерации

В смерти Дмитрия Холодова просим винить власти Российской Федерации

В смерти Дмитрия Холодова просим винить власти Российской Федерации

Октябрь цвета хаки

59.

Есть такой ритуал: когда хоронят неженатого парня или незамужнюю девушку, ему или ей выбирается невеста или жених соответственно. На день похорон этот человек становится супругой или супругом умершего. Когда для Холодова выбрали улицу, она сделалась его женой на целую вечность. Вскоре после убийства журналиста в Климовске случаются выборы мэра. Компания местных энтузиастов предлагает властям параллельно провести референдум по переименованию одной из улиц в честь убитого репортера. Среди активистов – Венера Абарбанель – журналистка климовского радио, того, где Холодов впервые занялся журналистикой, подруга семьи Холодовых и мама моей одноклассницы. Администрация не против переименовки, но в ответ предлагает задвинутую в юго-западную окаемку города короткую асфальтную улицу, на которой находится прибольничный городской морг. Энтузиасты объясняют властям, что вряд ли хорошо будет показывать приезжающим московским журналистам и политикам этот мрачный городской отрезок. И что странно, очень странно называть именем убитого молодого парня улицу с моргом. Активисты предлагают Февральскую. Она та самая, светлая, с деревьями, с симпатичными старыми домами, детским садом, школой, где учился Дима. Тут то и дело слышны ребячьи голоса, снуют школьники и дети младше. Рядом с бланками голосования раскладывают бюллетени референдума. Климовчане большинством голосов нарекают Февральскую – Холодова.


Город, в котором жил Дима.

Я горжусь тем, что учусь в школе, в которой учился Дима, живу на улице, на которой жил он[17], и я – гражданин этого города, имя которому Климовск!


Город вырос при предприятии, заводе. Вокруг было много деревень: Сергеевка, Коледино, Климовка. Предприятие росло и развивалось, рос и развивался город. Климовск вытянулся вдоль железной дороги, поэтому у нас целых две станции: Весенняя и Гривно. Я живу на Весенней.

У нас много школ, есть даже музыкальная, художественная и спортивные школы. Еще у нас много детских садов и очень интересных кружков.


Дмитрий Холодов был корреспондентом газеты «Московский комсомолец» и учился в нашей школе. Он трагически погиб, но память о нем до сих пор живет в нашем городе, в названии улицы, на которой я живу.


Петров Костя.

Оценка: 5–/5



60.

С Холодовым прощаются в Москве в Хамовниках. Его хоронят в открытом гробу, покрывают обезображенное лицо прозрачной вуалью, показывая всем, что с ним сделали. Его тело – теперь часть его жертвы и подвига, и напоминание о преступлении, и требование справедливости. С Дмитрием Холодовым приходят проститься тысячи людей, в основном незнакомых. Депутаты, многие из которых известны нам и сейчас, приезжают, фотографируются на месте и уезжают. Президент не появляется, а мог бы. Тогда многое трудно представимое для нас сейчас было естественным. Ростропович и Вишневская стоят у гроба несколько часов и скорбят искренне. Все здесь, даже незнакомцы Холодова, скорбят по правде. Его родители раздавлены горем. Я очень надеюсь, что их поддержала тогда эта общая, разделенная с ними скорбь, волна которой прошлась по всей стране. Юный парень бьется у гроба и кричит, что Холодов был совсем такой, как он.


Перейти на страницу:

Все книги серии Поляндрия No Age

Отель «Тишина»
Отель «Тишина»

Йонас Эбенезер — совершенно обычный человек. Дожив до средних лет, он узнает, что его любимая дочь — от другого мужчины. Йонас опустошен и думает покончить с собой. Прихватив сумку с инструментами, он отправляется в истерзанную войной страну, где и хочет поставить точку.Так начинается своеобразная одиссея — умирание человека и путь к восстановлению. Мы все на этой Земле одинокие скитальцы. Нас снедает печаль, и для каждого своя мера безысходности. Но вместо того, чтобы просверливать дыры для крюка или безжалостно уничтожать другого, можно предложить заботу и помощь. Нам важно вспомнить, что мы значим друг для друга и что мы одной плоти, у нас единая жизнь.Аудур Ава Олафсдоттир сказала в интервью, что она пишет в темноту мира и каждая ее книга — это зажженный свет, который борется с этим мраком.

Auður Ava Ólafsdóttir , Аудур Ава Олафсдоттир

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Современная проза
Внутренняя война
Внутренняя война

Пакс Монье, неудачливый актер, уже было распрощался с мечтами о славе, но внезапный звонок агента все изменил. Известный режиссер хочет снять его в своей новой картине, но для этого с ним нужно немедленно встретиться. Впопыхах надевая пиджак, герой слышит звуки борьбы в квартире наверху, но убеждает себя, что ничего страшного не происходит. Вернувшись домой, он узнает, что его сосед, девятнадцатилетний студент Алексис, был жестоко избит. Нападение оборачивается необратимыми последствиями для здоровья молодого человека, а Пакс попадает в психологическую ловушку, пытаясь жить дальше, несмотря на угрызения совести. Малодушие, невозможность справиться со своими чувствами, неожиданные повороты судьбы и предательство — центральные темы романа, герои которого — обычные люди, такие же, как мы с вами.

Валери Тонг Куонг

Современная русская и зарубежная проза
Особое мясо
Особое мясо

Внезапное появление смертоносного вируса, поражающего животных, стремительно меняет облик мира. Все они — от домашних питомцев до диких зверей — подлежат немедленному уничтожению с целью нераспространения заразы. Употреблять их мясо в пищу категорически запрещено.В этой чрезвычайной ситуации, грозящей массовым голодом, правительства разных стран приходят к радикальному решению: легализовать разведение, размножение, убой и переработку человеческой плоти. Узаконенный каннибализм разделает общество на две группы: тех, кто ест, и тех, кого съедят.— Роман вселяет ужас, но при этом он завораживающе провокационен (в духе Оруэлла): в нем показано, как далеко может зайти общество в искажении закона и моральных основ. — Taylor Antrim, Vuogue

Агустина Бастеррика

Фантастика / Социально-психологическая фантастика / Социально-философская фантастика
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже