Читаем Улица Холодова полностью

Но наш с мамой визит заметили, ночью этого же дня мне приходит ответ на мой давний имейл – никакого мемориального класса нет, только вот доска на уличном фасаде. Я потом выясняю, что все же есть в одном классе пространство, где экспонируется холодовская печатная машинка, портрет и книга о работе и гибели Холодова «Взрыв».

Караул. III

Настоящее военное волшебство

Голицынский полк повышенной конности

И сказал Айболит: «Не беда – подавай-ка его сюда»

Что же такое приказ?

Парад победителей

В двадцать им стало двадцать пять

Главное, чтобы костюмчик сидел

Бой-баба

Только коммунисты не сдаются

Настоящее военное волшебство

Что же такое приказ?

Форменные женщины

Не прыгайте по газону, под ним дежурят офицеры

Первым делом… вертолеты!

Рязанский Рэмбо выживет и на Луне

В Чучкове «взорвали» атомную электростанцию

Универсальные солдаты

Настоящее военное волшебство

57.

Холодов пишет о войнах, происходящих на границах разваливающегося СССР. Рассказывает об ужасах, которые он там видит. Часто пишет браво, бодрится, он молод, спокоен, наблюдает за происходящим как бы со стороны. Я думаю, это рано выработанный профессионализм. Холодов не думает, что он правозащитник, он – корреспондент.

С детства Холодов идеализирует военную профессию: троянцы, мушкетеры, красноармейцы, и главные его герои, самые близкие, знакомые и вдохновляющие, – солдаты Великой Отечественной. Но еще на службе в восьмидесятых он наткнется на этот зазор между ожидаемым офицерством и офицерством настоящим. В своих опасных путешествиях корреспондентом «МК» он встречает незаконно проданное российское оружие и военную технику (иногда официальным врагам РФ), голодающих постсоветских пограничников, присланные им ржавые танки и отсутствующее на них обмундирование и просто одежду. Словом, Холодов всюду видит тех самых «брошенных своих». Оставленные военные заботят особенно сильно. В его системе координат это главная несправедливость и главная опасность. Внутри «мирной» России «брошенных своих» среди военных оказывается достаточно. Холодов тянет нерв, как ниточку, она расходится на целую грибницу с множеством малых и больших коррупционных империй, образовавшихся после развала СССР. Все эти дела приходят к нему в руки, словно ждали его или кого-то другого, кто именно этим займется. Разумеется, это работа для прокуратуры, суда, но в российских условиях это труд журналиста.

58.

Раз мы не попали в школу, я прошу маму пройти со мной по Холодова. Здесь мило, малоэтажно, только ближе к финалу улицы торчат краснокирпичные высотки нулевых. Но почти вся Холодова – это вытянутые вдоль невысокие сталинки, детский садик за забором, боком упирающиеся хрущевки, через проспект 50-летия Октября – трехэтажные многоквартирные с эркерами, почти как в Англии. Я фоткаю табличку с надписью «Улица Дмитрия Холодова». Мама мне говорит, что я выбрала самую некрасивую, там дальше будут лучше.

Холодова зеленая, название относительно новое, улица старая, деревья и кусты тут растут почти 80 лет, столько, сколько и городу. Справа в подвале на проспекте – магазин «Продукты». Тот самый, где раньше брали «молоко на Холодова». Дальше в конце улицы, на первом этаже кирпичной многоэтажки открыли первый в городе магазин, где стало можно ходить вдоль полок, набирать товары и расплачиваться на кассе. Он назывался супермаркетом и быстро стал популярнейшим продуктовым города. «Пойду на Холодова» – говорили женщины – теперь означало туда. На самом деле это была просто маленькая торговая точка с двумя длинными рядами, между которыми может передвигаться только один человек, – такие сейчас бывают на автобусной остановке или в центре большого города с круглосуточным режимом. На Симферопольском шоссе в бывшем гастрономе потом открылся «Дикси», а в бывшем книжном – «Пятерочка». Огромные магазины по сравнению с супермаркетом на Холодова. В десятых за МЖК, на поле, где родители в девяностые сажали картошку и горох, построили гипермаркеты «Глобус» и «Леруа Мерлен». Чуть дальше через лес от них деревня Коледино, где находится храм, которой помогал восстанавливать Холодов. А еще тут огромные сиреневые ангары «Вайлдберриз». Когда осенью 2022-го объявили мобилизацию, здесь, по слухам, блокировали доступ к рабочим устройствам сотрудникам-мужчинам, они отправлялись на вход выяснять причину, и там их ждали люди из военкомата с повестками.