Читаем Улисс полностью

Ему же, Цвейту, выпала высокая честь оказаться рядом с некоронованным королём Эрин во плоти, по ходу исторической fracas, когда вождь уже пал, но упрямо гнул своё до последнего, даже будучи обряженным в адюльтерову мантию, несколько его (вождя) верных соратников, вдесятером, или дюжиной, или даже большим числом, проникли в типографию НЕПОКОРЁННОГО, хотя нет, это была ЕДИНАЯ ИРЛАНДИЯ (никоим образом, между прочим, не отражающее действительности имя) и разбили наборные ящики молотками, или чем-то там ещё, и всё из-за шутовских выбрызгов с плоских перьев писак О'Брайена, мастаков по обливанию грязью, насчёт личной моральности бывшего трибуна, а он, уже заметно и круто изменившийся человек, всё ещё смотрелся представительной фигурой, пусть и небрежно одетой, с характерным ему видом сосредоточенности, как следствие давнишнего валанданья с и-нашим-и-вашими, пока тем не дошло, к своему стыду и конфузу, что кумир-то их на глиняных ногах, уже после вознесения его на пьедестал, который она, между прочим, первая предугадала своим чутьём. И в момент особого накала страстей Цвейт в общей свалке нарвался на небольшое повреждение от подлого пырка локтем в толпе, которая, конечно же, сгрудилась, врезавшего, примерно, где-то в области желудка, без слишком, к счастью, тяжких последствий. Его (Парнела) шляпа была нагло сбита и, строго следуя историческим фактам, именно Цвейт оказался тем человеком, кто подобрал её в давке, оказавшись свидетелем проишествия и намереваясь вернуть её ему (каковой возврат он и произвёл с полной незамедлительностью), а тот, запыхавшись и выдохшись, пребывал в тот момент мыслями за многие мили и мили от своей шляпы, но был прирождённым джентельменом, поставившим на эту страну, и, в сущности, пошедшим на всё это скорее ради престижа, чем чего-то там либо ещё, проявил воспитанность привитую ему с младых ногтей, в пору младенчества у мамы на коленях, в виде понятия о хороших манерах, что тут же сказалось, потому что он обернулся к подателю и поблагодарил, произнеся с великолепным апломбом: "спасибо, сэр," но тон его не имел ничего общего с голосом того украшения законоведческой профессии, чей головной убор Цвейт тоже упорядочил по ходу текущего дня—история повторяется изменяясь—после похорон общего друга, когда они оставили его один на один с вечным покоем, завершив печальный обряд предания земле его останков.

С другой стороны, его задевали за живое все эти плоские остроты возчиков и иже с ними, которые свели всё к хаханькам и несдержанному ржанью, воображая будто что-то смыслят во всех зачем да почему, а на самом деле ни уха, ни рыла не разберут даже в собственном сознании, ведь это случай касающийся только двух сторон, если законному мужу не приспичит тоже обернуться стороной вследствие анонимного письма от простака Джонса, который случайно застал их в решающий момент в любовной позе, заключив друг друга в объятия, и раздул семейный скандал призывом обратить внимание на противоправный акт, и прекрасная заблудшая половина, опускаясь на колени, вымаливает прощения у законного господина и повелителя, клянется прекратить связь и больше не принимать его визиты, при условии, что осерчавший муж закроет глаза на случившееся и не будет поминать старое, и вся при этом обливается слезами, хотя, возможно, хмыкая под свой прелестный носик по ходу объяснения, поскольку, весьма возможно, в запасе есть ещё штук несколько. Лично он, имея скептический склад, считал и ничуть, к тому же, не стеснялся заявить, что мужчина, или мужчины во множественном числе, так и вьются вокруг, дожидаясь доступа к даме, пусть даже она, предположим для чёткости аргументации, самая примерная жена на свете, и всем им найдётся отличное применение, когда ей приестся супружеская жизнь и потянет на лёгкое порханье в рамках благовоспитанной фривольности, чтоб ей оказывали знаки внимания с непристойными намерениями, и, манкируя своими обязанностями, она чувственно вспыхнет к другому, несчётное множество liasons между привлекательными ещё женщинами, которым совсем чуть-чуть за сорок, и мужчинами помоложе свидетельствуют о неизбежности результата, которую немало из общеизвестных случаев женской влюбчивости доказали по самую завязку.