Читаем Уксусная девушка полностью

— На этой развилке сверни налево, — напомнила Кейт, потому что Петр ехал слишком быстро, того и гляди пропустил бы нужный поворот. В последнюю секунду он яростно вывернул руль, Кейт отбросило к дверце, и машина на полной скорости въехала на Норт-Чарлз-стрит. У ассистента доктора Баттисты явно не было проблем с движением в потоке машин.

— С самого начала не доверял я вашей Белочке, — выдал Петр. — До чего она легкомысленна! Как говорят в моей стране…

— Белочка этого не делала! — заверила его Кейт. — Ей бы смелости не хватило.

— Конечно, это она. Я так и сказал полиции.

— Что ты сделал?!

— Детектив записал ее имя в блокнот.

— Эх, Петр!

— Она знает код замка и ест только овощи! — выпалил Петр.

— Быть вегетарианцем вовсе не значит быть грабителем! — заявила Кейт. Загорелся желтый сигнал светофора, и она покрепче уперлась ногами в пол. — К тому же Белочка не вегетарианка, она просто так говорит.

Петр газанул и проскочил на желтый.

— Она вегетарианка! — стоял на своем Петр. — Она заставила тебя готовить мясное пюре без мяса.

— И таскает у меня сушеную говядину.

— Она крадет у тебя говядину?

— Каждые несколько дней мне приходится ее перепрятывать — сестра подъедает. Белочка такая же вегетарианка, как я! У подростков часто бывают заскоки. Петр, надо сказать полиции, что она ни при чем. Скажи, что ошибся.

— В любом случае, — мрачно проговорил он, — какая разница, кто это сделал? Мыши исчезли. Мы так о них заботились, а теперь они носятся по улицам Балтимора.

— Неужели ты думаешь, что защитники животных выпустили мышек посреди города? В здравом смысле им не откажешь. Мышей наверняка просто спрятали, и их антитела, или что там у них есть, в полной безопасности.

— Не спорь со мной!

Кейт закатила глаза; дальше они ехали молча.

Доктор Баттиста решил, что после церемонии Кейт станет носить обручальное кольцо своей матери, и она взяла его с собой в церковь. Однако во время клятвы о нем не было сказано ни слова (лишнее подтверждение того, что дядюшка Терон тоже перенервничал из-за всеобщего переполоха), поэтому она нагнулась, достала из сумки кошелек и вынула кольцо из отделения для мелочи. Обручальное кольцо было из желтого золота, кольцо невесты — из белого, но отец заверил ее, что это вполне приемлемо. Кейт надела его на палец и сунула кошелек обратно в сумку.

Добравшись до стройки возле кампуса университета Джонса Хопкинса, Петр резко свернул с Чарлз-стрит, не озаботившись включить поворотник, и едва не врезался в толпу молодежи с корзинками для пикника. Время приближалось к часу дня, и казалось, что весь мир собрался обедать — люди смеялись, окликали друзей, неторопливо шли по улицам. Петр выругался себе под нос и закрыл окно.

Перед домом миссис Мерфи он остановился, открыл дверцу и едва не хлопнул ею по ногам Кейт, которая пыталась выбраться из машины, перелезая через водительское место.

— Осторожней! — вскрикнула она.

Петр взял себя в руки и дождался, пока девушка выйдет. Он не произнес ни слова и в сердцах хлопнул дверью.

Молодожены безжалостно протопали по ковру бледно-розовых лепестков, устилавших тротуар, взбежали по трем ступеням и остановились на крыльце. Петр порылся в передних карманах. Затем похлопал себя по задним карманам. Потом чертыхнулся, нажал на звонок и принялся трезвонить.

Сперва на звонок никто не отреагировал. Наконец раздался скрип, на пороге появилась миссис Лью и спросила:

— Чего названиваешь? — Она была чуть ли не в той же одежде, что и в прошлый раз, и больше не улыбалась. Не удостоив Кейт взглядом, миссис Лью свирепо зыркнула на Петра. — Миссис Мерфи прилегла вздремнуть.

— Не нужна мне миссис Мерфи, мне надо попасть в дом! — проорал Петр.

— У тебя есть ключи!

— Я запер их в машине!

— Неужто опять?

— Хватит хамить! — завопил Петр и понесся мимо нее к лестнице.

— Простите, — сказала Кейт миссис Лью. — Мы не хотели вас побеспокоить. В понедельник я сделаю второй ключ, и это больше не повторится.

— Он сам хамит, — пожаловалась миссис Лью.

— У него выдался очень тяжелый день.

— У него их много, — проворчала миссис Лью, но посторонилась и пустила Кейт в дом. Потом спохватилась: — Вы поженились?

— Да.

— Поздравляю!

— Спасибо, — ответила Кейт, надеясь, что миссис Лью ей не сочувствует. Раньше она изображала искреннюю привязанность к Петру, теперь же выяснилось, что они друг друга терпеть не могут.

Петр успел подняться до второго лестничного пролета. Кейт его догнала, обошла и отправилась в предназначенную ей комнату, чтобы положить сумку. Позади нее муж воскликнул:

— Где мои запасные ключи?

Кейт замерла и обернулась. Он стоял на лестничной площадке и озирался по сторонам. Совершенно пусто — ни мебели, ни картин, ни даже крючка на стене — одним словом, последнее место, где следует искать ключи. Однако там он и топтался, растерянно оглядываясь.

Кейт проглотила первую пришедшую ей в голову реплику ("Откуда мне знать, где лежат твои запасные ключи?"). Поставив сумку на пол, она спросила:

— Где ты обычно их держишь?

— В ящике на кухне.

— Тогда там их и поищем, — предложила она.

Перейти на страницу:

Все книги серии Шекспир XXI века

Похожие книги

Дети мои
Дети мои

"Дети мои" – новый роман Гузель Яхиной, самой яркой дебютантки в истории российской литературы новейшего времени, лауреата премий "Большая книга" и "Ясная Поляна" за бестселлер "Зулейха открывает глаза".Поволжье, 1920–1930-е годы. Якоб Бах – российский немец, учитель в колонии Гнаденталь. Он давно отвернулся от мира, растит единственную дочь Анче на уединенном хуторе и пишет волшебные сказки, которые чудесным и трагическим образом воплощаются в реальность."В первом романе, стремительно прославившемся и через год после дебюта жившем уже в тридцати переводах и на верху мировых литературных премий, Гузель Яхина швырнула нас в Сибирь и при этом показала татарщину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. А теперь она погружает читателя в холодную волжскую воду, в волглый мох и торф, в зыбь и слизь, в Этель−Булгу−Су, и ее «мысль народная», как Волга, глубока, и она прощупывает неметчину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. В сюжете вообще-то на первом плане любовь, смерть, и история, и политика, и война, и творчество…" Елена Костюкович

Гузель Шамилевна Яхина

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Проза прочее
Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , А Ф Кони

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза