Читаем Украина в огне полностью

Добровольцам — совсем туго. Два «АГСа» Жихаря и один Борюсика не вырубаются ни на секунду. Причем не сплошняком поливают шестьсот метров обочины, а прицельно бьют по любому движению. Три «подноса» товарища Петерса методично, раз за разом, как костыли в шпалы, всаживают под тридцать мин в минуту — причем прицельно — именно туда, куда сичевикам меньше всего хотелось бы. Уже не тот первоначальный кошмар залповой работы всей батареи, но «мазепанцы» выкашиваются с очевидной последовательностью.

Тут еще третьи номера, израсходовав весь запас «восемнадцатых» и оставшись без работы, нашли себе новое занятие — шлепают с подствольников. Пристрелявшись, со ста пятидесяти получается — плюс-минус метр максимум. Считается, что наши «ВОГи»[89] по осколочному действию на цель превосходят автоматическую пушку БМП. Правда, сейчас зима, все в ватниках и толку от них… но, чтобы служба медом не казалась, пусть долбят.

Ни вначале, ни сейчас «мазепанцам» так и не удалось выполнить своей главной миссии — завязаться с нами и тем самым прикрыть свою технику. Постреливают, конечно, но ни о каком сосредоточенном огне или подавлении огневых точек и речи не идет. Их броня тоже своей роли не отработала — не прикрыла пехоту. Теперь всем миром — тушите свет. Труба эсэсовцам — никакой надежды. Добьем всех — без вариантов.

Осознали. Пошли какие-то крики, сбивчивые, истеричные команды. Костя вопросительно глянул: что такое?

— Последняя атака самураев, видать. Пятого давай!

— Есть Пятый!

— Борек! Сейчас сичовики в атаку рванут. Ты гранатометчиков посади на дно — пусть с подствольников навесными пробивают. Под пули не лезьте. «Кончарам», «Утесу» и «АГС» — приготовиться! — Увидев утвердительный кивок связиста, добавил: — Второго!

— Есть Второй!

— Второй! Быстро — перекинь «АГС» на мою сторону!

Внизу раздался нестройный рев: «Сла-ва-а-а!!!» — около ста добровольцев, пригибаясь, ринулись от брусчатки к спасительному разрезу первой промоины. Многие, если не большинство, ранены — кто хромал, кто придерживал руку, большая часть «мазепанцев» не бежала, а шла. С пяток пулеметов ударило с импровизированных окопов и рытвин, в которых они до этого отсиживались, — оставшиеся прикрывают последнюю атаку братьев по оружию. Нет, что ни говори — сильно. Мужики — не отнять…

Мои пацаны, словно не слыша команды, высунулись и, как скаженные, дружно рубанули со всех стволов. На дороге ожили две бронемашины. Наши — присели. Сичовики, почувствовав поддержку, вновь завопили про «Славу Украине» и прибавили хода. Юра не успевал с автоматическим гранатометом. Два «АГСа» не могли в один заход накрыть во фронт редкую, растянутую на полкилометра цепь.

Внезапно для наступающих под ногами стали вырастать красные паровые шары. Такое впечатление, как будто кто-то сидящий в земле прыскал оттуда, снизу вверх, из мощного краскопульта. Почти неслышно, на фоне общего грохота, прозвучали первые хлопки «бабочек». Если внимательно смотреть в оптику, то заметен небольшой фиолетовый комок подрыва. Полстопы мгновенно превращалось в тот самый красный пар. Народ стал валиться с ног. Когда сообразили — было поздно.

Некоторые зашли в глубь минного поля до пяти — семи метров. Пока разворачивались, начали выползать — остались единицы. Хромавшие сзади — притормозили. Последних выкосили прицельным пулеметным и автоматным огнем да объединившейся наконец тройкой «АГСов». Все закончилось очень быстро.

Под сотню трупов растянулось на полпути к первой промоине. Возродившиеся было пулеметные точки потонули в темных всполохах минометных разрывов. На брусчатке, вместо имитационных шашек, еще две брони заполыхали взаправдашними факелами.

Из одной «AMVшки» пытался вылезти оператор-наводчик. Полз из башни, полз, но последнего пути так и не осилил. Словно в документальном фильме, подпираемый яростно разгорающимся костром и повиснув на полкорпуса вниз, остался догорать в люке.

Рук никто так и не поднял. Ни один. Мы в плен, понятно, не брали бы, не в том дело… Сам факт…

Неполные двадцать минут и бою — конец? Поверить не могу!

Пора дергать Степаныча и Колодия. Гул взрывов в направлении Сухой балки я слышал совсем недавно, но что делает оставшаяся за спиной неслабая группа головного дозора — понятия не имею. В любом случае, отсюда надо валить! И чем быстрее — тем лучше.

— Давай Общую!

— Есть Общая!

— Дубрава-Один — внимание! Всем группам — «отход на рубеж обороны». Повторяю! Всем группам — «отход на рубеж обороны». Шестой и Седьмой — на месте! Доложить, как поняли!

— Четвертый — есть. Шестой и Седьмой — есть. Второй — есть. Пятый — есть. Третий… понял. Комплект, командир! Третий просит людей — помочь с ранеными… — Просто машина, а не Костя. Вот где боец в своей стихии.

— Второй, помоги подняться Третьему! — Самое время Юре с Ильясом отношения налаживать; мне только татарской вендетты у себя не хватает для полного счастья…

— Принято.

— Дубрава-Один — внимание! Всем группам — доложить потери и остаток боекомплекта!