Читаем Украина в огне полностью

Минометы свою часть работы уже делают. На позициях САУ загрохотали разрывы, и через секунды — первый результат: рванула или машина с боеприпасами, или выложенные на грунт снарядные ящики. Можно было потешить себя мечтой, что с перепугу перед кумулятивными «Корнетами» артиллеристы открыли свои люки и туда угодила тяжелая минометная мина. Ресурс везения на сегодня нами исчерпан сполна, и такую возможность я даже в расчет не беру. Тем паче, что главного добились — две «Зюзи» схлопотали по «ПТУРу», правда, с неясными результатами — из-за дымовухи не разобрать, но остальные — голоса не подают.

Петя оперативно переключился, и на основную нитку посыпались пудовые осколочно-фугасные болванки уже с шести полковых минометов. Туда же поочередно нырнула пара «Корнетов». И правильно — незачем было Дэна с Малютой орудийным огнем драконить, позиции заставлять менять — поди, поползай с их тяжеловесным добром по грязи промоин! Парочку жертвенных бычков, раз сразу не накрыли расчеты, теперь — на кострище!

Техника, не дожидаясь очередных сюрпризов, с началом боя пришла в движение — машины стали разворачиваться во всю ширину. Некоторые двинули назад — к трассе. Многие врубили дымовые завесы. Молодцы! По бутылке — каждому! Я и мечтать не мог о такой помощи. Успевшая перевалить мосток Белой часть брони оказалась взаперти. Там наверняка пытались развернуться или еще как-то сманеврировать, но «восемьдесят девятая» штука жестокая — рассчитана на танк. Представляю, что она с легким транспортером или тягачом сделает, не говоря уж о бортовухе. Пехоте вообще туго — сиди под минометным огнем и крестись — шаг вправо-влево, и уже молиться будешь — без ног.

Основной дымовой вал стремительно набирал объем и плотность. Теперь только броня у самой трассы могла относительно четко видеть вершины бугра, и то временно: сейчас Петя туда еще из «сто двадцатых» чуток дымовых мин положит — для полного комплекта. Единое непросматриваемое облако разлеглось на пару сотен метров вширь, и лишь чуть меньше — ввысь. Если к позициям Гирмана дым только подбирался белесыми щупальцами, то в низине, перевалив за мост, плотно накрыл всех.

Отлично! Все, что нужно для стрельбы, можно рассмотреть в РЛС, только попробуй, сидя в башне, отличи с двух-трех километров — своих от чужих, если все основные участники жертвенного причастия расположены на полосе в триста метров шириной.

Насколько смогли разобрать мои по жизни контуженные уши, за грунтовкой все же сработала, как минимум, пара противотанковых мин. Скорее всего там пытались либо объехать затор, либо развернуться и нарвались. Можно считать, что свою роль минное поле исполнило на «пять с плюсом». Слава тебе господи, что еще одного трала под рукой не оказалось, или не сообразили танкисты в горячке боя. Сейчас, пригнувши экранированные лбы, выползла бы парочка красавцев да врезала вдоль промоин — сами не знали бы, куда деваться.

И связь — великое дело. Нет связи — нет ничего. Такая армада, настолько мощная и грозная техника, какое неисчислимое преимущество! И, что слепые котята — либо бестолково тычутся в дыму да на мины напарываются, либо, бросив своих товарищей на растерзание «федерастам», вообще тупо стоят — что наш «монумент» на въезде.

То — знак вам был, камрады, а вы — не поняли…

Мои пацаны добивают бронетранспортеры. Тоже отработано заранее. Тут Василь Степанычу — земной поклон. Третьи номера гранатометных расчетов занимаются личной охотой — обвешавшись «Мухами», коротко выглядывая на мгновение, курсируют по своим секторам промоин вверх-вниз и, засекая «живые» машины, лупят на поражение вне зависимости — стреляет та или нет. Они же и отвлекают уцелевшую броню от основной нашей «артиллерии».

У этих — все чинно, серьезно и размеренно. Второй номер подносит гранаты и вычисляет цель. Первый, изготовившись, подбирает момент переноса огня противника подальше. Потом спокойно лупит наверняка. Тандемка «Вампира» при попадании в любую точку корпуса или башни валит все наименования легкой бронетехники с одного раза — наповал и без шансов.

Вдобавок два «Утеса» группы Жихаря, один Никольского и пять «Кончаров» снайперского отделения Антоши — может, не так эффективно, но зато очень быстро — дырявят крупным калибром противопульную броню БТР и БМП.

К концу второй пятиминутки боя выжившие экипажи, трезво оценив шансы, под прикрытием дымов покидают машины. Пехота, спустившись с насыпи, пытается окапываться с нашей стороны — по правую руку от брусчатки. К Саламу полезли единицы. Чего-то, как психолог, я все же стою. Там — гладкое поле. Тут — все в буграх и холмах, а впереди заманчиво блестит змеиными кольцами объездная. Первый залп опять же — почти сорок плюх вылетело разом от Ильяса — хочешь не хочешь, а призадумаешься.