Читаем Украина в огне полностью

Из бортовых грузовиков с ЦУРовской пехотой от «Шмелей» спаслось два, но и они сразу попали под минометы. Итоги примерно одинаковые — кузовы разметало в щепу, тенты — в клочья, кабины разнесло, грузовики запылали. С пассажирами — совсем плохо. Хоть и противник, но точно по присказке: врагу не пожелаешь. Кого выбросило взрывами — тлеют бушлатами по обочинам. Оставшиеся внутри — горят заживо в братских могилах. Не лучшая участь для солдата, что тут скажешь.

На брусчатке не уцелело ни одного «подштанника». Самоходки минометов, среди первых, порвали тяжелыми зарядами «Вампиров» и «Таволг». Большинство выхватило по два раза кряду.

Относительно повезло БТРам, БМП и транспорту обеспечения. Единственные, кто тотально не попал под гранатометную раздачу первого залпа. Не считая нескольких, прицепом сожженных, «коробочек», остальная броня пока имела дело только с Петиными минами. Там — тоже, что три с половиной килограмма — с «Подноса», что без малого пуд — с «Полкового»: на крыше рванет — мало не покажется. Тем не менее бронетранспортеров сохранилось более тридцати штук, и они первыми лихорадочно открыли ответный огонь. Следом за ними стали включаться машины низа колонны. Тяжелый дымный вал не так быстро, как хотелось бы, но весьма уверенно, разрастаясь вверх искусственным грязно-белым облаком и огромными завитушками бигуди катясь в ширину, послойно отсекал технику основного построения от пылающего огнем перевала.

Насколько все изменилось за четверть века! Какое счастье, что в наше время повстанцы не обладали таким огневым потенциалом. Представляю — пяток «Вампиров» и парочку «Корнетов» на Каракамарском серпантине[87]! Было бы все это изобретено и массово производилось тогда, то войны во Вьетнаме и в Афганистане выглядели бы совсем-совсем иначе. Какой там… Партизанщина — форэва!

Мазепанцы вначале занимались не столько боем, сколько выживанием. Меж «коробочками» воплотилась в миру настоящая преисподняя. Те, кто успел выпрыгнуть и залечь, первое время пытались укрыться за броней. Да только двенадцать минометов да из них три автоматических — слишком много на неполные семьсот метров узенькой нитки дорожного полотна. Когда, выйдя на свои огневые, в полном составе включились расчеты АГСов и крупнокалиберных пулеметов, меж машинами стало совсем не кисло. Ну и тройка Ильясовых ПК тоже — не в носу ковырялись.

На седьмой секунде схватки ближе к вершине перевала похоронным аккордом резко прозвучал танковый выстрел. На позициях группы Салимуллина выросла черная тень разрыва.

Вот теперь начинается как заказывали.

Дед умница — знает, что делает: из трех фугасов два отработали по полной программе. Пропустив минный разградитель, Григорьич, ориентируясь по оставленным загодя меткам на дороге (он их упорно называет «мишенями»), дождался главного — правильного вхождения техники на закладки. Первый заряд наповал разворотил корму головного танка, второй — убийственно рванул под днищем «Лёлиного» передка — в аккурат под топливными баками. Последний, взорвавшись в паре метров по курсу, оглушил не успевшую к раздаче слонов КШМку.

Вскочив, мои красавцы по плану кинулись в разные стороны. Передерий — командовать своими двумя расчетами: «Утес» да «АГС», в посадке над стороной Салимуллина. Юра с Мыколой — «мочить козлов» — на холм с нашей стороны.

Первым на праздник «козлодрания» угодил минный разградитель, причем без офицерского участия — пока двое тащили собранный крупнокалиберный, третий номер не раздумывая вмазал в моторный отсек из персональной «Мухи». Легкобронированному тягачу и «восемнадцатого» оказалось — с головой: чуток протарахтев неуправляемыми гусеницами, машина уперлась в склон и, нехотя разгораясь, мирно завоняла себе черным и желто-зеленым в так и не пробитой им последней сотне метров до вершины.

Взводный-один выскочил на холмик у обочины как раз к танковому выстрелу. На ходу оценив ситуацию, он сверху, со ста шагов, влупил из своей «Таволги» в боковую проекцию башни. Но все равно не успел — сидевший на подхвате первого залпа Малюта на секунду раньше ударил «ПТУРом» точно в центр танкового борта. Два мощных взрыва наконец-то угомонили выдержавший до этого несколько гранатометных попаданий, с перебором экранированный «Оплот».

Развернув вместе с Бугаем позицию «двадцать девятого», Жихарь оказался единственной фронтальной точкой работы тяжелого гранатомета. Ко всему прочему, ведя бой по обе стороны дороги, ошалевшие операторы-наводчики СОРа его просто не видели, да и к тому же он бил прямо из самой головы колонны вдоль ее хребта.

Расчеты, распределенные по схеме «мальчик-девочка», открыли отсекающий огонь с обеих сторон дороги. «АГС» и «Утес» — за Юрой, и вторая пара — в посадке у Передерия в считанные секунды потушили КШМ, парочку БТРов и смахнули остатки пехоты с дороги. Вторые и третьи номера дружно, сверху вниз, упороли одноразовыми граниками по бронетехнике своего сектора «куница».