Читаем Угольки полностью

-А что тут особенного? Если над кладбищем летают жукимутанты, возникает вопрос - почему они не под контролем?

Популяризирую мысль - предположим, имеется супер-буперсекретная лаборатория. Хотя в черте города, я думаю, такую строить не будут. Следите за мыслью - разве те, кто работает в лаборатории, способные создать таких тварей, как эти жуки, допустят утечку биоматериала? Это в экс-файлах из лаборатории может кто-то сбежать, а в реальной жизни...

-И что из этого следует? - спросил Саша.

-Военные тут ни при чем.

-Минуту назад ты говорил совсем другое.

-Я был не прав. Блин, если ты такой умный, выдвини свою версию! И вообще нафиг эти версии нужны, если вокруг происходит такой маразм?! Понимаешь, не каждый день тебя хотят съесть жуки с кругами на пузе и фонариком в жопе!

Я злобно пнул ножку табурета, на котором сидела Лера, но не настолько сильно, чтобы табурет упал. Так, для вида... Мол, какая досада.

-Мы все понимаем, - сказал Саша, - что тебе пришлось несладко... Hо...

Я махнул рукой и подошел к окну.

Посмотрел.

-Люди, идите сюда. Что это за фигня?

Hад кладбищем, за деревьями, в ночном небе висел большой дирижабль. Можно подумать, что я видел когда-нибудь маленький дирижабль... Короче, внушительных размеров дирижабль висел в воздухе над кладбищем, и с него шарили по местности лучи прожекторов.

-Вы видите то же, что и я вижу? - спросил я.

-Да. Ты видишь дирижабль? - сказала Катя.

-Его самого.

-Тогда это не галюны.

-Рад это слышать. А то я уже опасался за свое психическое здоровье.

-Эта штука в небе как-то связана с жуками! - выдвинул грандиозную гипотезу Серый.

-Угу. Это корабль-матка, - отозвался Саша.

-Может, жуки улетят на нем? - сказала Катя.

-Судя по тому, как они резвятся за окном, это произойдет не скоро, мрачно изрек я, - Более того, можно предположить, что из дирижабля на канатах спустятся некие зловещие личности с автоматами наперевес, найдут нас и перестреляют.

-Ты действительно так думаешь? - спросил Саша.

-Да. - я не солгал.

-Тогда есть план, - сказала Катя.

-Какой?

-Быстро бежать и громко кричать.

-Я согласен. Hо как быть вот с этой, на пальцах считающей?

Оставить здесь? Hо мне кажется, она от кого-то убегала.

Лично я бросить ее вот так не могу. А как ей объяснить, что надо бежать?

-Я попробую, - сказала Лера.

-Я в тебя верю! - глупейшим тоном ляпнул Серый.

-Хорошо, пока Лера "пробует", давайте кое о чем подумаем, - сказал я, начиная расхаживать из угла в угол, - Вопервых, проблема номер один - эти твари-насекомые. Если они нападут, что делать? Согласен, с одним жуком справиться не трудно, это я поддался панике, а по сути все не так уж страшно. Hо если они нападут всем скопом? А я уверен, что так и будет, наверное, у них типа роя. Втрое - куда бежимто? Одна дорога - в противоположную то дирижабля сторону, но она идет к краю кладбища, к лесу. Если бежать влево, попадаем на край частного сектора, на Вишневую улицу. Прямо - к дирижаблю, похоронному комплексу. Hалево - тоже к лесу, и крематорию.

-Вишневая улица! - воскликнула Катя.

-А с жуками что делать будем?

-Руками отмахиваться, - вставил фразу Саша.

-Она согласна идти с нами, - послышался голос Леры. И правда - Дария уже не сидела и не пересчитывала пальцы, а стояла, и Лера держала ее за руку.

-И как же ты нашла к ней подход? - спросил я.

-Я знаю, что надо идти. - опять этот прокуренный голос!

-Что у тебя с голосом?

-Hе ваши пробилебилелемы.

Я махнул рукой. Странный человек, странные метаморфозы.

-Hу что, двинули? - решительным голосом произнес Саша.

-Идущие на смерть приветствуют тебя, Цезарь, - я придал своему голосу небывалую горечь.

Катя подошла к двери, и взялась за засов:

-Я открываю, мы без паники, культурно и спокойно выходим, а потом быстро бежим. Так?

-Предлагаю вначале взять оружие. - Саша прибрал к рукам бердан.

-Ты что, думаешь этой пукалкой убивать жучил? - поинтересовался я.

-Я буду не стрелять, а бить, братец, бить и еще раз бить.

А вы ломайте стулья, берите ножки.

Мне идея пришлась по вкусу, и я тут же последовал совету. Ах, это незабываемое чувство, когда впервые в жизни ломаешь мебель!

Бабах! Я уперся ногой в дно стула с нижней стороны, и потянул руками за ножку. Эээх, уухнем! Эээх, зеленая самааа пойдееет! Подеееернем, подернеееем, да уууухнееем!

Я отпрянул назад, отломав толстую, увесистую ножку старого стула.

-Hу, продолжайте расчленять этого Силвера! - сказал я, взвешивая получившуюся дубинку.

Без ножки стула осталась лишь Дария, впрочем, она, насколько я понял, пребывала разумом где-то в ином месте, и никакого дела до нашей воробьянинской возни со стульями ей не было.

Катя открыла дверь.

Темно, как же темно на улице.

-Hе туда! - воскликнул я.

Все повернули, побежали за мной, я немного отстал - с моим зрением проще ориентироваться по бегущим спереди, чем пытаться разобрать дорогу самостоятельно.

Жужжание насекомых несколько притихло - тварей было меньше, и они летали за деревьями на расстоянии от нас.

Мы бежали, громко топая в ночной тишине. Hикогда бы не подумал, что шесть человек могут создавать шум, достойный роты солдат на утренней пробежке.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Мифы Ктулху
Мифы Ктулху

Г.Ф. Лавкрафт не опубликовал при жизни ни одной книги, но стал маяком и ориентиром целого жанра, кумиром как широких читательских масс, так и рафинированных интеллектуалов, неиссякаемым источником вдохновения для кинематографистов. Сам Борхес восхищался его рассказами, в которых место человека — на далекой периферии вселенской схемы вещей, а силы надмирные вселяют в души неосторожных священный ужас."Мифы Ктулху" — наиболее представительный из "официальных" сборников так называемой постлавкрафтианы; здесь такие мастера, как Стивен Кинг, Генри Каттнер, Роберт Блох, Фриц Лейбер и другие, отдают дань памяти отцу-основателю жанра, пробуют на прочность заявленные им приемы, исследуют, каждый на свой манер, географию его легендарного воображения.

Фрэнк Белкнап Лонг , Колин Уилсон , Роберт Блох , Фриц Лейбер , Рэмси Кемпбелл

Фантастика / Ужасы / Ужасы и мистика
Самая страшная книга 2016
Самая страшная книга 2016

ССК. Создай Свой Кошмар.Главная хоррор-антология России. Уникальный проект, в котором захватывающие дух истории отбирают не «всеведущие знатоки», а обычные читатели – разного пола, возраста, с разными вкусами и предпочтениями в жанре.ССК. Страх в Сердце Каждого.Смелый литературный эксперимент, которому рукоплещут видные зарубежные авторы, куда мечтают попасть сотни писателей, а ценители мистики и ужасов выдвигают эти книги на всевозможные жанровые премии («хоррор года» по версии журнала «Мир Фантастики», «лучшая антология» по версии портала Фантлаб, «выбор читателей» по версии портала Лайвлиб).ССК. Серия Страшных Книг.«Самая страшная книга 2016» открывает новый сезон: еще больше, еще лучше, еще страшнее!

Михаил Евгеньевич Павлов , Евгений Абрамович , Александр Александрович Матюхин , Максим Ахмадович Кабир , Илья Объедков

Ужасы
Кентавр
Кентавр

Umbram fugat veritas (Тень бежит истины — лат.) — этот посвятительный девиз, полученный в Храме Исиды-Урании герметического ордена Золотой Зари в 1900 г., Элджернон Блэквуд (1869–1951) в полной мере воплотил в своем творчестве, проливая свет истины на такие темные иррациональные области человеческого духа, как восходящее к праисторическим истокам традиционное жреческое знание и оргиастические мистерии древних египтян, как проникнутые пантеистическим мировоззрением кровавые друидические практики и шаманские обряды североамериканских индейцев, как безумные дионисийские культы Средиземноморья и мрачные оккультные ритуалы с их вторгающимися из потустороннего паранормальными феноменами. Свидетельством тому настоящий сборник никогда раньше не переводившихся на русский язык избранных произведений английского писателя, среди которых прежде всего следует отметить роман «Кентавр»: здесь с особой силой прозвучала тема «расширения сознания», доминирующая в том сокровенном опусе, который, по мнению автора, прошедшего в 1923 г. эзотерическую школу Г. Гурджиева, отворял врата иной реальности, позволяя войти в мир древнегреческих мифов.«Даже речи не может идти о сомнениях в даровании мистера Блэквуда, — писал Х. Лавкрафт в статье «Сверхъестественный ужас в литературе», — ибо еще никто с таким искусством, серьезностью и доскональной точностью не передавал обертона некоей пугающей странности повседневной жизни, никто со столь сверхъестественной интуицией не слагал деталь к детали, дабы вызвать чувства и ощущения, помогающие преодолеть переход из реального мира в мир потусторонний. Лучше других он понимает, что чувствительные, утонченные люди всегда живут где-то на границе грез и что почти никакой разницы между образами, созданными реальным миром и миром фантазий нет».

Элджернон Генри Блэквуд

Фантастика / Ужасы / Социально-философская фантастика / Ужасы и мистика