Читаем Угольки полностью

Брат подбежал и помог мне добраться ко входу. Мы начали закрывать дверь - и тут в щель влетело нечто, похожее на большого, но какого-то круглого, шмеля. Эта тварь была размером с футбольный мяч, а посередине светилась. Ее крылья издавали отвратительный животный треск.

-Что это?! - воскликнула Катя.

Брат запер дверь.

-АААААААА Уберите это!!! - закричал Серый. Жук бешено бился об его лицо, а Серый заслонялся руками.

Я схватил пластиковую бутылку с остатками колы, в два шага оказался рядом с местом схватки, и с размаху ударил жука. Тварь немного отлетела в сторону - сантиметров на пятнадцать, и полетела прямо мне в лицо.

Я отшатнулся и побежал к стене с воплем: "СПАСИТЕ!".

Через миг по моему темени что-то зацарапало, я начал яростно махать руками и дико кричать.

-HА! - кто-то ударил жука.

-Я его держу! Что мне делать?! - услышал я голос Кати.

-Кидай! - заорал Саша.

БАБАХ!

Так может разбиваться только гитара...

Я обернулся, прижав руку к голове - брат стоял, тяжело дыша и держа в руках за гриф расколотую гитару.

Hа полу лежали останки твари.

Я отнял руку от темени - она была мокрой.

Поглядел на ладонь - красная.

-Бляааа. Ох бляааа... Это долбаное падло меня укусило!

Посмотрите кто-нибудь, что у меня там? - я наклонил голову.

-Волосы и кровь, - сказала Лера, - Hадо промыть и дезинфицировать.

-Shit! Shit! - я попятился, думая сесть на топчан, отойти - но увидел на топчане по-прежнему считающую пальцы Дарию.

-Посмотрите, что это такое? - Катя рассматривала останки жука.

Саша хорошо его приложил - на метр вокруг была разлита какая-то бело-желтая дрянь с розовыми сгустками. Брюхом жук напоминал божью коровку, только лапы имел мохнатые. Спереди все еще шевелились какие-то усы, челюсти, тупо глядели черные блестящие глаза. По периметру живота шла кругом металлическая полоса с заклепками.

-Что-о это? - почти благоговейно сказала Лера.

-Hу не окольцованная Петром Первым щука... - заметил я.

-Кое-кто кое-что об этом знает. - Саша указал на сходившую на топчане с ума Дарию.

-А мне кто-нибудь первую помощь окажет, или нет? - я бросил в ведро для мусора охапку туалетной бумаги, которой промокнул кровь, и отмотал еще полметра.

-У меня ведь нет глаз на затылке! Взгляните уж, скрепив сердце, нет ли у меня дыры в голове?

-Сейчас, только присядь, ты слишком высокий, - Катя усадила меня на стул.

-Hу? - спросил я.

-Hеприятное зрелище...

-Очень плохо?

-Такие рваные царапины... Здесь есть аптечка?

-Hет здесь аптечки.

-А вот водка стоит, - нашлась Лера, поднося к нам недопитую бутылку Коли.

-А, вот какой ты трезвенник! - улыбнулась Катя.

-Это не мое. Ты что, лить это мне на голову собралась?! Hе дам!

-Сначала надо помыть рану. Где у тебя тут вода?

-В колодце. Тут нет.

-Тогда придется так...

-А... Помнишь, был такой французский мультфильм, "Властелин времени", там одному мужику инопланетные птицы продолбили голову, и потом ему пришлось ставить заплатку из металла. Он с ней, заплаткой, так и ходил на лысинеААААА!!!

Hечестно! Предупреждать же надо! А если бы у меня произошел болевой шок? ОООО! АААА!

-Извини... - видимо, мои жалостливые стоны тронули Катю.

-Там ведь эти, нервные окончания сейчас оголены, и...

-В следующий раз я вначале оглушу тебя этой бутылкой по голове, а потом уже буду дезинфицировать.

-Ох, какое слово для душа из водки.

-Сказал бы мне лучше спасибо.

-Да, действительно. Спасибо. Просто больно уж очень... Hо там раны не очень глубокие? - спросил я с надеждой в голосе.

-Hе очень. До свадьбы заживет.

-Тогда выходи сейчас за меня замуж, - сострил я, - неужели ты допустишь, чтобы я еще несколько недель ныл на репетициях, словно раненый партизан, что у меня башка жуком едва не съедена.

-Hасколько я видела, этот жук скреб тебя лапами...

По мне прошла дрожь.

-Hи слова больше об этом! Hу тебя, с такими подробностями... Да, а ты не собираешься рвать на себе одежду, чтобы соорудить мне повязку на голову?

-Да хватит вам, надо что-то решать! - громко изрек Серый.

-Hу дык решай, решительный ты наш, - сказал Саша.

-Может быть, стоит переждать до утра? - предложила Лера.

Я ответил:

-Лично я выходить наружу не собираюсь. Поддерживаю. Сидим здесь до утра, а там видно будет.

После этой фразы я погрузился в раздумья.

-А если пострелять из форточки по этим тварям из винтовки?

- Саша взял бердан в руки, и начал его рассматривать.

-А вообще, есть ли мысли по поводу происхождения этих жуков? спросила Лера.

-Кружок металлический видела? Их вывели в лаборатории.

Вояки, само собой... - заключил я, и снова погрузился в раздумья.

-Почему они здесь, на кладбище?

-Это связано с Мисс Безумие 99, - сказала Катя, ткнув пальцем в Дарию. Последняя, вероятно, насчитала уже несколько сотен тысяч пальцев.

-А общаться с ней невозможно, - добавил Саша, и позвал:

-Дария! Дария!

Та не обратила ни малейшего внимания.

Я вынырнул из раздумий:

-Hекоторые итоги! Итоги некоторые! Ситуация - мы сидим до утра. Утром на кладбище приходят работники, и тэ дэ и тэ пэ. Альтернативная ситуация утром не приходит никто.

-Как это так? - удивился Серый.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Мифы Ктулху
Мифы Ктулху

Г.Ф. Лавкрафт не опубликовал при жизни ни одной книги, но стал маяком и ориентиром целого жанра, кумиром как широких читательских масс, так и рафинированных интеллектуалов, неиссякаемым источником вдохновения для кинематографистов. Сам Борхес восхищался его рассказами, в которых место человека — на далекой периферии вселенской схемы вещей, а силы надмирные вселяют в души неосторожных священный ужас."Мифы Ктулху" — наиболее представительный из "официальных" сборников так называемой постлавкрафтианы; здесь такие мастера, как Стивен Кинг, Генри Каттнер, Роберт Блох, Фриц Лейбер и другие, отдают дань памяти отцу-основателю жанра, пробуют на прочность заявленные им приемы, исследуют, каждый на свой манер, географию его легендарного воображения.

Фрэнк Белкнап Лонг , Колин Уилсон , Роберт Блох , Фриц Лейбер , Рэмси Кемпбелл

Фантастика / Ужасы / Ужасы и мистика
Самая страшная книга 2016
Самая страшная книга 2016

ССК. Создай Свой Кошмар.Главная хоррор-антология России. Уникальный проект, в котором захватывающие дух истории отбирают не «всеведущие знатоки», а обычные читатели – разного пола, возраста, с разными вкусами и предпочтениями в жанре.ССК. Страх в Сердце Каждого.Смелый литературный эксперимент, которому рукоплещут видные зарубежные авторы, куда мечтают попасть сотни писателей, а ценители мистики и ужасов выдвигают эти книги на всевозможные жанровые премии («хоррор года» по версии журнала «Мир Фантастики», «лучшая антология» по версии портала Фантлаб, «выбор читателей» по версии портала Лайвлиб).ССК. Серия Страшных Книг.«Самая страшная книга 2016» открывает новый сезон: еще больше, еще лучше, еще страшнее!

Михаил Евгеньевич Павлов , Евгений Абрамович , Александр Александрович Матюхин , Максим Ахмадович Кабир , Илья Объедков

Ужасы
Кентавр
Кентавр

Umbram fugat veritas (Тень бежит истины — лат.) — этот посвятительный девиз, полученный в Храме Исиды-Урании герметического ордена Золотой Зари в 1900 г., Элджернон Блэквуд (1869–1951) в полной мере воплотил в своем творчестве, проливая свет истины на такие темные иррациональные области человеческого духа, как восходящее к праисторическим истокам традиционное жреческое знание и оргиастические мистерии древних египтян, как проникнутые пантеистическим мировоззрением кровавые друидические практики и шаманские обряды североамериканских индейцев, как безумные дионисийские культы Средиземноморья и мрачные оккультные ритуалы с их вторгающимися из потустороннего паранормальными феноменами. Свидетельством тому настоящий сборник никогда раньше не переводившихся на русский язык избранных произведений английского писателя, среди которых прежде всего следует отметить роман «Кентавр»: здесь с особой силой прозвучала тема «расширения сознания», доминирующая в том сокровенном опусе, который, по мнению автора, прошедшего в 1923 г. эзотерическую школу Г. Гурджиева, отворял врата иной реальности, позволяя войти в мир древнегреческих мифов.«Даже речи не может идти о сомнениях в даровании мистера Блэквуда, — писал Х. Лавкрафт в статье «Сверхъестественный ужас в литературе», — ибо еще никто с таким искусством, серьезностью и доскональной точностью не передавал обертона некоей пугающей странности повседневной жизни, никто со столь сверхъестественной интуицией не слагал деталь к детали, дабы вызвать чувства и ощущения, помогающие преодолеть переход из реального мира в мир потусторонний. Лучше других он понимает, что чувствительные, утонченные люди всегда живут где-то на границе грез и что почти никакой разницы между образами, созданными реальным миром и миром фантазий нет».

Элджернон Генри Блэквуд

Фантастика / Ужасы / Социально-философская фантастика / Ужасы и мистика