Читаем Удивительные истории полностью

Я шел вдоль пляжа до рассвета, а затем большую часть утра, пытаясь достичь точки на берегу, которая была бы расположена прямо напротив города. Было несколько часов до полудня, когда появились летающие машины. Они прилетели с востока, со стороны города, держась очень низко. Они летели группой в несколько сотен, плотным строем, пока не достигли пляжа примерно в десяти милях от меня. Тогда они разделились, разлетелись в разных направлениях, словно обшаривая берег. Очень скоро одна из этих машин оказалась прямо передо мной, примчавшись с потрясающей скоростью. Я начал дико размахивать руками и, видимо, был замечен, так как летающий аппарат сразу же снизил скорость.

Несколько минут спустя «самолет» повернул и скользил вдоль пляжа, пока не приземлился, ярдах в ста от меня. Это была небольшая машина очень любопытной конструкции и изящного дизайна, но это был именно самолет, построенный на основе тех же принципов, что мы использовали на Земле.

Из самолета выскочил человек, который направился ко мне. Он был ростом на фут выше меня, с очень высоким лбом. Его телосложение было весьма изящным, хотя избыточно хрупким. Не считая металлического пояса и браслетов на руках и ногах, он был обнажён. В его правой руке, направленной на меня, холодно блеснул металл. Вероятно, это было оружие. Я поднял руки и воскликнул: «Подождите!» или что-то столь же абсурдное, что, естественно, он не мог понять. Он, естественно, ничего не ответил, понимая, что я не знаю его языка. Вместо этого он жестом указал на самолет, попрежнему стоя несколько в отдалении. Я подчинился. Машина не имела кабины и фюзеляжа как таковых, представляла собой платформу десяти футов длинной и пяти шириной с небольшим металлическим ограждением вокруг мест пилота и пассажира. Металлическое кресло пилота располагалось спереди, перед пультом с приборами и рукоятью управления.

Я взобрался на платформу, сел там, куда указал пилот. Все еще держа меня на прицеле, он прикрепил одно мое запястье и одну лодыжку металлическими браслетами к ограждению платформы. Судя по всему, он сделал это не для того, чтобы ограничить мою свободу, а для того же, для чего служат ременные петли в трамвае. Мой скафандр он изучил с высокомерной усмешкой и бросил рядом с собой. Я пытался улыбаться, чтобы продемонстрировать свое дружелюбие. Но он, посмотрев на меня бесстрастно, молча повернулся к приборам. Впрочем, мне показалось, что в его взгляде сквозило отвращение.

Самолет поднялся в воздух. Мы помчались над морем по направлению к городу. Пилот передал что-то по радио другим самолетам, и вскоре они, образовав строй, последовали за нами. Как я и подозревал, все искали меня. Материализация на планете чудовищного гиганта, постепенно уменьшающегося в размерах, не осталась незамеченной.

Увы, многое из того, что было бы интересно читателю, мне придется упустить… Что-то войдет в мой официальный отчет, а многого я и сам не знаю. Так, например, я мало что могу рассказать о городе, где очутился. Я видел слишком мало, чтобы делать выводы У меня осталось не больше чем смутное впечатление от высотных зданий, сверкающих в солнечном свете, миля за милей, ряды которых уходили далеко за горизонт. Здания были огромной высоты и стояли каждое на расстоянии многих сотен метров друг от друга, а между ними зеленели парки. Город был накрыт единым прозрачным куполом, а некая таинственная сила разгоняла над ним облака, так что жителям весь день сияло солнце.

Мы влетели в огромные ворота в куполе и тут же влились в поток оживленного воздушного движения. Тысячи маленьких самолетов сновали во всех направлениях. Однако через несколько минут мы совершили посадку на крыше одного из зданий.

К нам подошла группа высоких худощавых людей. Они были все чисто выбриты и практически лишены волос. Их окружала аура возраста и мудрости, хотя их лица были гладкими, с нежной кожей и бесстрастным выражением. Я был освобожден от оков, но попрежнему находился под прицелом. Под конвоем проследовал я через череду лифтов и эскалаторов. В итоге меня препроводили в небольшую комнату с металлическими стенами. Тут имелась железная кровать, несколько стульев, столик и прочие предметы первой необходимости. Мне принесли еду, а затем оставили меня наедине с самим собой. Я не покидал этой комнаты до того дня, как покинул эту планету.

Дни, которые я провел там, были долгой и монотонной последовательностью одиноких часов и утомительных тестов. В первый же день, едва я поел, пришли двое из тех, кто встречал нас в городе. Они ничего не говорили мне в течение всего времени пребывания в моей камере. Я пытался объясняться жестами. Затем, сам не зная зачем, я начал говорить. И они понимали меня! Правда, я до сих пор так и не понял, как такое возможно…