Читаем Удивительные истории полностью

— Я вам все расскажу, — неохотно начал он. — Мы возвращаемся во времени много быстрее, чем двигались из прошлого в будущее… и этот провал, кажется, глубже, чем я изначально посчитал. Мы уже провалились далеко в прошлое. И находимся за три или четыре тысячи лет до открытия Америки. И мы набираем скорость. Так что, хотя я не могу быть уверенным, но рано или поздно мы остановимся. Только вот я не знаю, где. Это как трещина в земле, открытая сильнейшим землетрясением, может быть только несколько футов глубиной, или в сотни ярдов, или даже на милю, а то и две. Мы начали плавно. Сейчас мы движемся с головокружительной скоростью. Что будет, когда мы остановимся?

Эстель на миг прекратила дышать от изумления и страха.

— Что тогда с нами будет? — тихо спросила она.

— Не знаю, — сказал Артур раздраженным тоном, чтобы скрыть свой страх. — Откуда мне знать?

Эстель отвернулся от него к окну.

— Смотрите, — позвала она.

Мерцание снова началось. Пока они смотрели, в их сердцах воскресла надежда. Вскоре они смогли отчетливо увидеть разницу между днем и ночью.

Они замедлялись! Белый снег на земле остался лежать на длительное время, осень длилась довольно долго. Они уже могли различить солнце, мечущееся по небу, вместо огненной ленты. Вот уже день длился целых пятнадцать или двадцать минут.

Потом полчаса, потом час. Солнце стало степенно двигаться по небу…

Вскоре мир за окнами стал нормальным. Только вместо небоскребов Нью-Йорка вокруг шумел дикий девственный лес. Что и было естественно для эпохи, куда, а вернее, в когда, они прибыли.

Глава IV. Индейцы на Мэдисон-сквер

Артур схватил за руку Эстель и бросился к лифту. К счастью, один из них стоял с открытой дверью на их этаже. Мальчишки лифтера не было. Он, вероятно, убежал вместе со всеми, разглядывать странный пейзаж, окружавший их.

Не успела, однако, пара достигнуть лифта, как мальчик вынырнул из коридора в сопровождении еще трех человек. Не сказав ни слова, мальчик бросился в кабину лифта, остальные сгрудились у него, и лифт помчался вниз.

Их лифт первым добрался до первого этажа. Все бросились к западной двери.

Здесь, где они привыкли видеть Мэдисон-сквер, теперь раскинулся луг или поляна площадью этак акра полтора. На месте привычного бронзового фонтана, где прежде хозяйничали газетчики и раздатчики рекламных объявлений, возвышался раскрашенный в яркие цвета вигвам. И возле вигвама застыло трое смуглокожих индейцев, совершенно оцепеневших от изумления. За первым вигвамом были и другие, украшенные, как и первый, узорами ярко раскрашенной глины. И из них тоже высыпали толпой изумленные индейцы. Когда группа белых людей появилась перед ними, индейцы на миг затихли, установилось молчание, подобное смерти. Затем, с диким воплем, краснокожие дрогнули и побежали, не останавливаясь, на ходу хватая свои вещи, не останавливаясь, чтобы бросить второй взгляд на странных незнакомцев, которые вторглись в их владения. Артур сделал два или три глубоких вдоха свежего воздуха. Эстель смотрела вокруг неверующими глазами. Она повернулась и увидела, что основная масса офисного здания по-прежнему находится позади нее, зато вокруг, за пределами поляны, простирается дремучий девственный лес.

Она стояла и смотрела на странный мир, дрожа невесть почему. Артур взглянул на нее, увидел, как она дрожит, и понял, что девушка находится на грани нервного срыва.

— Нам лучше взглянуть на эту деревню, — заметил он бесцеремонным тоном. — Тогда мы, ориентируясь по оружию и утвари, вероятно, сможем узнать, в какую эпоху нас занесло.

Артур взял девушку за руку и повел в направлении ближайшего вигвама. Остальные проявили свои эмоции по-разному. Двое или трое из них — женщины — сидели на ступеньках и лили слезы от недоумения, испуга и облегчения в сочетании, недоступном логическому объяснению. Двое или трое из мужчин изощрялись в многоэтажной ругани. Тем временем, лифты опускались один за другим, и зал наполнился толпой бледных и испуганных людей, отчаянно желающих выяснить, что случилось и почему. Во множестве люди высыпали из дверей здания и остановились, озираясь по сторонам непонимающе. Выражение недоумения было написано на каждом лице. Каждый спрашивал себя, был ли он в здравом уме, или они все сошли с ума?

Артур осторожно провел Эстель среди палаток.

Стойбище насчитывало около дюжины вигвамов. Большинство из них были сделаны из полосок бересты, ловко переплетенных друг с другом, швы были склеены смолой. Все они имели остроумно устроенные дверные клапаны, а один или два были построены почти целиком из шкур, сшитых вместе с полосами сухожилий.

Артур бегло осмотрел стоянку. Его основным мотивом для того, чтобы взять с собой Эстель, было отвлечь её, чтобы сгладить реакцию от волнения вследствие катаклизма.