Читаем Учитель истории полностью

От мамы в разговорах можно было услышать восклицания: Слава Богу, Боже мой, Бог знает как, дай-то Бог, ради Бога, не дай Бог. Аркаша воспринимал эти реплики как выражение одобрения, сомнения, недоумения, сочувствия, никак не связанные с религиозной верой. Про религию Аркадий узнает, когда будет постарше, из школьных учебников.

А сейчас, в этом возрасте он согласился, что Бога нет, и больше об этом не размышлял.

Почти через год уже в первом классе весной вся деревня будет отмечать Пасху. Троицу, помнит, каждое лето отмечали. Зазеленеют деревья ещё небольшими листиками, лужайки зелёной травой украсятся, значит «троица» пришла. Приносят домой зелёные ветки и украшают помещение. При этом дети повторяют присказку: «Троица, троица, всё травой покроется». А про Пасху Аркаша слышал в первый раз. Раньше никогда не отмечали. Вот новогоднюю ёлку, сколько себя помнит, каждый год украшали.

Разговоры о Пасхе начались задолго до праздника. Пасху отмечали крашеными яйцами. Церкви не было ни в Шульгино, ни в Никольском. Аркаша и слова такого не знал, тем более ни разу не видел. Никто не заикался, что яйца надо святить. Ни от кого не слышал имя Христа. Праздник Аркаше запомнился тем, что с сестрой получили по два крашеных яйца, стукались ими, а потом с удовольствием ели. Как вкусно есть яйца! И ничего, что скорлупа крашеная. Так даже красивее. Потом мама положила в глубокую тарелку три яйца.

– Больше нету, – сказала мама. – Отнеси тёти Пелагеи, поздравь с Пасхой. Она всех кур перевела. Где ей взять?

Рядом в самой крайней хате жила старенькая, старше мамы, с морщинистым как у старухи лицом женщина с двумя дочерьми. Старшей было девять лет, младшая ещё в школу не ходила. Где её муж, Аркаша не знал. Родственников у неё видно не было. Жила одиноко. Работала в колхозе. Бедно жила, беднее, чем семья Аркаши.

Отнёс Аркаша яйца. Видел, с какой признательностью приняли подарок. Как светились глазёнки у девочек, с какой благодарной улыбкой смотрела на него немолодая женщина. У Аркаши и мысли не было, что эти яйца они с сестрой могли бы съесть сами. Ему было приятно от того, что доставил радость соседям.

В последующие годы, когда будут жить уже в Прибалтике, Пасху будут отмечать ежегодно. Перед Пасхой учителя будут проводить беседы. Есть крашеные яйца в Пасху, ничего запретного в этом нет. Таков обычай, такая традиция у русского народа. Старенькие малограмотные люди привыкли к религии, не могут от неё отказаться. Коммунистическая партия и советское правительство не запрещают религию. Но мы с вами изучаем науки, мы учимся, чтобы вырасти достойными строителями коммунизма, нам религия ни к чему.

Аркаша видел, как время от времени по воскресеньям мама тщательно одевалась, покрывала голову чёрным платком и отправлялась на церковную службу. В соседней Валге в конце рыночной площади стояла маленькая красивая красного кирпича православная церковь. Такие красивые церкви с луковичными куполами Аркаша видел в книгах. А храм Василия Блаженного можно было увидеть в учебнике и на открытках, где изображена Красная площадь.

Уже студентом, вспоминая своё детство, Аркадий будет задавать себе вопрос: «Неужели до сорок пятого года в семье не отмечали Пасху? Почему? Или он был маленький и не запомнил? Но ведь новогодние ёлки запомнил. Запомнил с самого раннего детства».

Ответ получит на лекциях при изучении истории Советского государства. Как бежит время. Уже годы, пережитые мальчиком Аркашей во время войны, стали историей, попали в учебники, о них написано неисчислимое множество книг.

На лекциях по «Истории СССР», так назывался курс, который начинался с описания жизни древних славян и излагались события вплоть до наших дней, узнал, как советская власть боролась за просвещение народа, преодолевала многовековую неграмотность и невежество, боролась с религией – этим мракобесием эксплуататорского общества, утверждала атеистическое сознание в народных массах, освобождённых от гнёта помещиков и капиталистов, в свободном социалистическом обществе.