Читаем Учитель истории полностью

Однажды вообще произошла вопиющая вещь. Мамы дома не было. Дедушка в качестве наказания заставил сидеть, а сам куда-то ушёл. Видит Аркаша, что дедушки нет поблизости, слез с сундука, ногами до пола не доставал, и стал играть, не выходя из комнаты. Не заметил, как дедушка вернулся. Ох, как рассердился дедушка! Чтобы больше не посмел покинуть место наказания, верёвочкой обвязал ногу, а другой конец привязал к ручке сундука. Сидит привязанный Аркаша, не шелохнётся, очень дедушку боялся, его гнева. А когда мама пришла, разревелся, никак прийти в себя не мог. Так велика была обида. Мама пожалела сына, приласкала, но никак успокоить не могла. «Дедушка меня привязал», – жаловался, громко рыдая, малыш. С трудом успокоила и не выдержала, тут же стала выговаривать отцу. Но после этого случая дедушка вообще избегал общаться с внуком, тем более наказывать.

В то лето была ещё одна замечательная поездка на лошади с тётей Зиной по району. Тётя Зина хоть и работала в райкоме партии, но не была начальником. Рядовой работник. Это Аркаше было понятно. И когда ей поручили проехать по району и посетить ряд колхозов, то в качестве курьера. Передать какие-то там распоряжения райкома. Коляска рессорная с откинутым верхом, задние колёса большие, с обеих сторон ступеньки, чтобы забраться на коляску и занять место на мягком пружинящем сиденьи. Конь вороной, ретивый, всё ему на месте не стоится. Зато катил коляску по степи с ветерком. С таким конём тётя Зина не рискнула доверить вожжи. Только когда в очередной деревне делали остановку, и тётя Зина привязывала коня, чтоб никуда не ушел, Аркаше поручалось оставаться в коляске и приглядывать за конём. В одной деревне, когда солнце перешло за полдень, пригласили в избу пообедать. Хозяев Аркаша не запомнил, но были гостеприимны. А такого обеда за все годы войны у Аркаши не было. Щи с мясом и с настоящим, выпеченным в русской печи свежим, ещё тёплым хлебом. На второе подали запеченное картофельное пюре. Нарезанная толстыми ломтиками с коричневой корочкой сверху картофельная запеканка выглядела как куски шпига. Сдобренная свиным жиром на вкус не отличалась от свиного сала. «Такую картошку я бы каждый день ел, – подумал Аркаша. – Да ещё с таким вкусным хлебом».

Своими глазами мальчик увидел, что не все в войну голодают. А почему их семья и почти все жители их деревни живут впроголодь? – такой мысли в голове не было. Об этом просто не задумывался. На все такие вопросы ответ был один: война. Не задавал себе вопроса: «Все ли жители этой деревни, где они отобедали, живут также сытно?»

Лето проходило в беззаботных играх и походах в степь. Небольшой группой карапузы ходили в ближнюю и дальнюю лощины. Ближняя начиналась сразу за колхозным садом. Дно поросло невысоким кустарником. Когда кто-нибудь из детей доставал дома несколько спичек, разжигали костёр. Наломать сухих веточек не составляло труда.

Дальняя лощина начиналась в конце деревни, сразу за крайними избами. Сначала удалялась в степь в сторону совхоза, потом делала поворот и полукругом доходила до дороги, ведущей с другого конца деревни в совхоз. Лощина длиной с деревню. По дну простирались целые заросли кустарника. Здесь на протяжении всего лета задерживалась, не высыхая, вода, любимое место лягушек. Здесь особенно хорошо росли самые разные полевые цветы: колокольчики, незабудки, ромашки, белые зонтики растений, названия которых никто из ребят не знал. Отдельными кустами попадались цветы с розовыми лепестками, очень похожие на розы. Аркаша называл их розами и всякий раз приносил небольшой букет домой. Ковром росла мыльная трава. Если эту траву опустить в воду и как мочалкой тереть другую руку, вода становится мыльной. Такой травой по вечерам, набегавшись за день, ребятишки отмывали грязнущие руки и ноги. Всё лето бегали босиком.

Любил Аркаша уходить в степь далеко-далеко, так что деревню едва видно. Доходил до больших луж, раскинувшихся по степи. Между ними по вязкой грязи вышагивали журавли. Видимо, это были остатки до конца невысохшего озера, превратившегося в заболоченный участок. Уходить дальше в степь не решался. Чего доброго заблудишься. Во время этих продолжительных прогулок, возможно, зародилось желание к далёким путешествиям.

В лощинах и поблизости было много разных цветов, а в степи, не занятой посевами, изредка встречались полянки, покрытые клевером и разнотравьем, всё остальное заросло сплошной полынью. Запах полыни стоял на всю степь. Маленькому Аркаше степь так и запомнилась полынным запахом. Но в лучах яркого летнего солнца степь была неописуемо красива. Если бы у Аркаши были краски, хотя бы акварельные, и он умел рисовать степь, то обязательно нарисовал красоту степных просторов, степь всю жизнь у него вызывала чувство восторга и восхищения.