Ребята иногда во время игр и прогулок выходили к полю, сплошь засаженному свёклой. Но рвать, никогда не смели. Одно дело у возчиков попросить, а на поле сорвать – это уже воровство. Ребятишки были уже достаточно взрослые, понимали, что воровать нехорошо.

У деревенских ребятишек было развлечение, с помощью сделанной из проволоки ручки гонять колесо. Те, что постарше, использовали обода с автомобильных колёс, которыми крепятся шины. Аркаше такое колесо было не под силу. Гонял диски, которых в мастерской МТС можно было взять сколько угодно. Соревновались, кто быстрее, демонстрировали умение виртуозно управлять колесом, делая сложные развороты, восьмёрки и другие фигуры.

У каждого мальчишки была рогатка. У Аркаши никогда хорошей не было. Ребята постарше где-то доставали резину, нарезанную из противогазных шлемов. Где же Аркаше было достать такую резину. Рогатки вырезали из близко расположенных сучков. Такая рогатка метко стреляла. Такую рогатку Аркаше сделать не удавалось. Стрелял недалеко и не метко.

Где же вы встретите сельского парнишку, не имеющего кнута? Самым примечательным, мечта любого мальчишки, кнут пастуха. Утром, как начинают выгонять коров, гордо идёт через всю деревню пастух и точно выстрелы раздаются щелчки его длинного в несколько метров кнута. Кнут пастуха – произведение искусства. От короткой ручки идёт ремённое плетение в восемь концов, потом переходит в шесть, в четыре, в три, в два и на самом конце плетение из тонкого пучка волос конского хвоста. И обращается пастух с кнутом как скрипач со скрипкой. Точным движением на длину кнута хлестнёт зазевавшуюся или отбившуюся от стада корову, и та сразу понимает, что от неё требуется. А уж когда размахнётся, чтобы слышало всё стадо, пацаны млеют от полученного удовольствия.

У ребят кнуты были намного короче пастушьего, но тоже громко щёлкали. Вот и соревновались, у кого громче получится. Аркаша в таких соревнованиях участия не принимал. Но кнут имел и пощелкать любил. Правда, плести научился только в три ремешка. Кнут был не такой внушительный, как у других сверстников. Но концы для кнутов умели добывать все. Подходит Аркаша к лошади, запряженной в телегу, станет возле оглобли, возьмёт в руку несколько волосинок, немного, чтобы больно не было. Дёрнет, конь даже не шелохнётся. Несколько приёмов и конец для кнута есть. А как сладостно слушать громкие пронзительные щелчки кнута, изготовленного самостоятельно.

Летом сорок второго года ушёл воевать прокурор Шульгинского района дядя Эрнест. Фронту нужны были здоровые, годные к строевой службе мужчины. Брали и тех, у кого была бронь, кто нужен был и в тылу. Дядя выглядел бодрым, уверенным. Прощались без слёз и причитаний. Может жена его, тётя Зина и поплакала, только Аркаша этого не видел.

Козу держали до зимы. Привыкли к ней, любили, как умеют люди любить домашних животных. В дополнение к корму охотно скармливали остатки супа. Но сена накосить не сумели. Купить непросто, да и сколько денег надо. С приближением зимы козу пришлось продать. Жалко было. Но что поделаешь? Поплакала мама, распрощавшись с козой.

С сестрой и мамой выучил Аркаша наизусть много разных стихотворений. Даже знал от начала до конца «Муху-цокотуху». С мухами у Аркаши однажды произошла целая история. Дело было к осени. Но ещё тепло. Мухи беспечно летали по комнате садились на оконные стёкла, ползали по ним. Аркаша был один в доме. Пристроился возле окна. Сначала просто смотрел, как мухи ловко бродят по стёклам, перелетая с места на место. Аркаша изловчился и поймал одну. Муха трепыхала крыльями. Аркаша взял, оторвал одно крыло, потом другое и пустил муху гулять по стеклу. Лететь муха не могла, но быстро и ловко бегала. Тогда он проделал то же самое с другой мухой. Потом ещё, ещё. В это время вернулась домой мама, увидела, чем занимается сын и всполошилась:

– Нельзя мухам отрывать крылья!

– Но, мы же всё равно мух убиваем.

– Да, мух мы убиваем. Ничего хорошего от них нет. Но отрывать крылья?! Им больно. Они не смогут летать и погибнут. И при этом будут мучиться. Нельзя живым существам причинять боль.

Эти поучения запомнил Аркаша на всю жизнь, как и случай с мухами. Не знаю, сказалась на его характере эта детская история, или в совокупности то воспитание, что получил в детстве, но о взрослом Аркадии можно было безошибочно сказать: такой человек мухи не обидит.

3. Как возьмём Харьков – 1943

Сорок третий год запомнился маленькому Аркаше картой. Карту повесил дедушка над своей кроватью на перегородке, отделявшей кухню от комнаты. Место удобное, всем видно. Карта была отпечатана на полном развороте газеты «Правда» после успешного продвижения наших войск, разгромивших немцев в Сталинграде. Сверху вниз обозначена линия фронта на момент распечатывания карты. Дедушка, прочитав сообщения из очередной полученной газеты, подходил к карте и красным карандашом, который сохранился с довоенных времён, который он никому не доверял, особенно детям, чтобы не изрисовали, помечал освобождённые города.