Читаем Учись, студент! полностью

Велеричаво, зло, витиеватошагают по аллее, в три обхватастаринные, до неба, тополяи словно часовые, к мавзолеюносок, навытяжку… фонарь, пурга…По Тихорецкому (смеркалось) мимо паркашуваловского еду: справа лесграница между городом и бесомасфальт, под ним лежат солдаты. Нет!Ползут! Колышется, сгибается земляпурга затихла, снег уже как ватаИз под асфальта вылезают автоматыползут к домам, по стенам, за панелейрубцы хватаясь мертвыми пальцамиползут по вертикали и бушлатывздуваются на спинах пузырямиблокадные, костлявые солдаты,стучат по стенам, окнам, молоткамииз окон бриллианты выбивают (караты)и гаснут окна от земли до крыш, век.Вам страшно? Ну а мне уж нет.Я отбоялся бед, лесов и реки темной силы тайной — то узбекеврей, чеченец, грустный человекмерещились как сучья над кустамии выли пропуская лунный свет.Я отбоялся широты, страна роднаятраншеи от Невы до Магаданая отбоялся помнить как ипали мамусврхплана бриллианты выбиваякомдивы комсостава коммураяв лесу, из глаз, я светофоры опускаюв них прячутся отцы и пикимоныв них красный, желтый и зеленый стоныих электричество то жгет то выжигаетна просеках, солдатами из зомбия отбоялся трещин и колдобинв лесу-трущебе, на дворцах-опушкахобклеен звездами мой верный белый тракторсо спрятанной на крыше, под брезентом, пушкойлечу на бреющем по питерскому трактуа в бардачке скелет засохший, воблинрулетка и с купюрами по баксустихи, да за окном оглобля…«Эх, прокачу!», — доносится из дубляиз Дублина, Сиднея и Гренобля…

«Идьет, Мессия!»

Народ рифмует кильку в банкуон в шахте светит сердцем Данкоон создает стихий прогрессаон на заводе плавит бесаи разливает по стаканма я шлифую филиграннобольшим шершавым языкомслова, зажатые в зубах и…глотаю комнародной кровью запивая.Чтоб не досталось слово лохуи не кусали меня блохичтобы шахтер на мост не вышелне пала крышадышу кровавым перегаромвключаю фарыресницы свет пускай рассеютпо всей России:ИДЕТ МЕССИЯ!— «Никчемный парень!», — орут шахтеры— «Мошенник слова!», — картавят воры— «Изменник Родин», — плюются бляди— «Кот в сапогах», — мышь пискнет сзади— «Он кандидат!?», — шумят в «Парткоме»Я отвечаю: «МИССИЯ ПОМЕР.»

«Ода Бушу» (Поздравительная)

Перейти на страницу:

Похожие книги

Монстры
Монстры

«Монстры» продолжают «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007). В этот том включены произведения Пригова, представляющие его оригинальный «теологический проект». Теология Пригова, в равной мере пародийно-комическая и серьезная, предполагает процесс обретения универсального равновесия путем упразднения различий между трансцендентным и повседневным, божественным и дьявольским, человеческим и звериным. Центральной категорией в этом проекте стала категория чудовищного, возникающая в результате совмещения метафизически противоположных состояний. Воплощенная в мотиве монстра, эта тема объединяет различные направления приговских художественно-философских экспериментов: от поэтических изысканий в области «новой антропологии» до «апофатической катафатики» (приговской версии негативного богословия), от размышлений о метафизике творчества до описания монстров истории и властной идеологии, от «Тараканомахии», квазиэпического описания домашней войны с тараканами, до самого крупного и самого сложного прозаического произведения Пригова – романа «Ренат и Дракон». Как и другие тома собрания, «Монстры» включают не только известные читателю, но не публиковавшиеся ранее произведения Пригова, сохранившиеся в домашнем архиве. Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Полтава
Полтава

Это был бой, от которого зависело будущее нашего государства. Две славные армии сошлись в смертельной схватке, и гордо взвился над залитым кровью полем российский штандарт, знаменуя победу русского оружия. Это была ПОЛТАВА.Роман Станислава Венгловского посвящён событиям русско-шведской войны, увенчанной победой русского оружия мод Полтавой, где была разбита мощная армия прославленного шведского полководца — короля Карла XII. Яркая и выпуклая обрисовка характеров главных (Петра I, Мазепы, Карла XII) и второстепенных героев, малоизвестные исторические сведения и тщательно разработанная повествовательная интрига делают ромам не только содержательным, но и крайне увлекательным чтением.

Георгий Петрович Шторм , Станислав Антонович Венгловский , Александр Сергеевич Пушкин , Г. А. В. Траугот

Проза для детей / Поэзия / Классическая русская поэзия / Проза / Историческая проза / Стихи и поэзия
Мудрость
Мудрость

Широко известная в России и за рубежом система навыков ДЭИР (Дальнейшего ЭнергоИнформационного Развития) – это целостная практическая система достижения гармонии и здоровья, основанная на апробированных временем методиках сознательного управления психоэнергетикой человека, трансперсональными причинами движения и тонкими механизмами его внутреннего мира. Один из таких механизмов – это система эмоциональных значений, благодаря которым набирает силу мысль, за которой следует созидательное действие.Эта книга содержит техники работы с эмоциональным градиентом, приемы тактики и стратегии переноса и размещения эмоциональных значимостей, что дает нам шанс сделать следующий шаг на пути дальнейшего энергоинформационного развития – стать творцом коллективной реальности.

Дмитрий Сергеевич Верищагин , Александр Иванович Алтунин , Гамзат Цадаса

Карьера, кадры / Публицистика / Сказки народов мира / Поэзия / Самосовершенствование
Александри В. Стихотворения. Эминеску М. Стихотворения. Кошбук Д. Стихотворения. Караджале И.-Л. Потерянное письмо. Рассказы. Славич И. Счастливая мельница
Александри В. Стихотворения. Эминеску М. Стихотворения. Кошбук Д. Стихотворения. Караджале И.-Л. Потерянное письмо. Рассказы. Славич И. Счастливая мельница

Творчество пяти писателей, представленное в настоящем томе, замечательно не только тем, что венчает собой внушительную цепь величайших вершин румынского литературного пейзажа второй половины XIX века, но и тем, что все дальнейшее развитие этой литературы, вплоть до наших дней, зиждется на стихах, повестях, рассказах, и пьесах этих авторов, читаемых и сегодня не только в Румынии, но и в других странах. Перевод с румынского В. Луговского, В. Шора, И. Шафаренко, Вс. Рождественского, Н. Подгоричани, Ю. Валич, Г. Семенова, В. Шефнера, А. Сендыка, М. Зенкевича, Н. Вержейской, В. Левика, И. Гуровой, А. Ахматовой, Г. Вайнберга, Н. Энтелиса, Р. Морана, Ю. Кожевникова, А. Глобы, А. Штейнберга, А. Арго, М. Павловой, В. Корчагина, С. Шервинского, А. Эфрон, Н. Стефановича, Эм. Александровой, И. Миримского, Ю. Нейман, Г. Перова, М. Петровых, Н. Чуковского, Ю. Александрова, А. Гатова, Л. Мартынова, М. Талова, Б. Лейтина, В. Дынник, К. Ваншенкина, В. Инбер, А. Голембы, C. Липкина, Е. Аксельрод, А. Ревича, И. Константиновского, Р. Рубиной, Я. Штернберга, Е. Покрамович, М. Малобродской, А. Корчагина, Д. Самойлова. Составление, вступительная статья и примечания А. Садецкого. В том включены репродукции картин крупнейших румынских художников второй половины XIX — начала XX века.

Ион Лука Караджале , Джордже Кошбук , Анатолий Геннадьевич Сендык , Инесса Яковлевна Шафаренко , Владимир Ефимович Шор

Поэзия / Стихи и поэзия