Читаем Ученик лоцмана полностью

Вывеска гласила: «Варфоломей Гизер и сыновья. Товары для охоты и путешествий». Магазин этот мне порекомендовал мастер Валу, и при виде его мне сразу вспомнился эпизод из книги какого-то из современных российских фантастов, описывавшего мечту своего героя: однажды оказаться перед прилавками такого вот магазина где-нибудь в Санкт-Петербурге, Лондоне или Берлине конца девятнадцатого века, желательно, не испытывая при этом недостатка в наличных деньгах. Что ж, сейчас это как раз про меня, если учесть моё намерение посетить на днях кого-нибудь из коллег старичка менялы, так что можно смело цитировать Остапа «Бендера: 'Сбылась мечта идиота!»

Любопытно — имеются ли в виду путешествия по этому миру, или местные обитатели имеют возможность совершать туристические круизы на судах, проходящих через сеть Фарватеров? Вообще-то, вопрос интересный — насколько сами зурбаганцы отгорожены от бесчисленных миров, с которыми их город связан в силу сложившегося порядка вещей? А может, здесь тоже есть свои земли, на которые не ступала ещё нога человека, как наверняка имеется и охота — не на пустом же месте Грин написал своего «Зурбаганского стрелка». Помнится, там одним из главных персонажей является как раз охотник, нанимающийся в проводники к скучающим состоятельным бездельникам.

В любом случае, ассортимент производил впечатление. Примерно треть его была отведена под одежду и обувь, ещё столько-то занимало то, что у нас назвали бы 'сопутствующими товарами — всё, что может понадобиться путешественнику от альпенштоков с железными заострёнными наконечниками, котелков, палаток и наручных компасов до походных несессеров с бритвенными наборами, складных ножиков с вилками и ложками и до увесистых сундучков-погребцов и крупногабаритных чемоданах на колёсиках, оказывающихся при ближайшем рассмотрении своего рода переносными дорожными комодами.

Остальная часть магазина была отведена — ну, конечно же, под оружие! Я с трудом заставил себя не кинуться сразу к полкам, уставленным огнестрельным или остро отточенным металлом, а сначала приобрести всё необходимое в других отделах. В число покупок попали: несколько хлопчатобумажных и шёлковых сорочек, твидовый «охотничий» костюм цвета хаки и пару высоких дорожных ботинок на шнуровке. В комплект к ним я поддавшись на уговоры продавца — между прочим, исключительно на языке жестов! — приобрёл ещё и краги из толстенной кожи на медных застёжках, такие жёсткие, что не уступали пластиковым армейским наколенникам и вполне способны были защитить ноги не только от укусов собак, ядовитых змей или колючих кустов, но, пожалуй, и от сабельного удара. Гардероб свой я дополнил клетчатой же каскеткой, точь-в-точь как та, которую носил Ливанов в сериале о Шерлоке Холмсе. На полках имелись и ещё более романтичные пробковые шлемы с москитными сетками, но тут я удержался — подобный аксессуар будет выглядеть на городских улицах неуместно, если, конечно, речь не идёт об улицах французской Кохинхины или Бейрута. За каскеткой последовала вместительная сумка — скорее, даже ранец, из толстой телячьей кожи с крышкой, покрытой куском чёрно-белой коровьей шкуры, как вермахтовские солдатские ранцы времён войны. Снабжённый многочисленными толстыми ремнями и латунными пряжками, ранец сам по себе весил немало, зато не бросался в глаза, как мой потрёпанный брезентовый «абалаковский» рюкзак, которым я обходился до сих пор. Завершились покупки классическим дорожным несессером джентльмена с парой платяных щёток, латунной мыльницей, ножницами, массой блестящих металлических баночек и стеклянных флаконов для всякого необходимого парфюма, а так же набором для бритья, включающем кисточку, раскладной стаканчик для взбивания пены, ремнём для правки бритвы и, конечно же, саму бритву — опасную, с костяной, инкрустированной серебром ручкой. Кроме того, я разжился часами на массивном кожаном браслете — причём сами часы были не пристёгнуты привычно за дужки, а как бы упрятаны в кармашек с кожаным клапаном, защищающим циферблат. Нет, мои родимые «Командирские» тикали вполне исправно — но мне уже изрядно надоело высчитывать текущее время с учётом небольшой, но всё же заметной разнице в длительности суток здесь и на нашей Земле.