Никакой необходимости в дополнительных мерах предосторожности я не испытывал — собака трусит рядом и, уж конечно, обнаружит любую угрозу, дав мне достаточно времени, чтобы на неё среагировать. Смущало другое — практически все обнаруженные мною до сих пор живые существа так или иначе очень похожи на земных, знакомых ещё по «Жизни животных» Брема, которые я так любил листать в детстве. И это, прошу заметить — при совершенно чужой космогонии над головой, и даже на глаз спектр местного светила неслабо отличается от нашего Солнца — а значит, и набор излучений, в немалой степени определяющих пути развития местной живности, должен быть какой-то иной…

За этими рассуждениями я добрался до расселины, скорее, даже узкого ущелья с почти отвесными скальными стенами, из которого и вытекал мой путеводный поток. Если продолжать следовать ему — придётся прыгать по камням, а то и вовсе шагать по пояс в ледяной, с сильным течением воде, но дну, заваленному булыжниками. Ну ладно, я при крайней необходимости может, и справлюсь — а вот каково будет Каре? Собаку просто унесёт течением, так что придётся тащить её на себе… нет, товарищи, это не наш выбор! Конечно, интересно осмотреть истоки этой речки — мне почему-то кажется, что там, в глубине этого ущелья таится вход в самую настоящую ледяную пещеру, — но с этим придётся повременить. Как минимум — до того времени, когда я явлюсь сюда снаряжённым получше, с верёвкой, какими-нибудь самодельными крючьями и прочим инвентарём, который может пригодиться самодеятельному спелеологу. А пока — мы передохнули на лужайке у подножия скал, и стали карабкаться по узкой расселине вверх, огибая выходы скальных пород. Туда, где в просветах между деревьями призывно голубело небо над крутым скальным отрогом, поросшим ползучим кустарником. Тропа вскоре расширилась (интересно, что за звери развлекаются тут горными восхождениями?), и не прошло и получаса, как она, петляя между остроконечными гранитными глыбами, вывела меня в седловинку между двумя вершинами горы, где я сижу теперь на подходящем камушке, подложив под себя сложенную вчетверо куртку, перевожу дух и делюсь путевыми впечатлениями в письменном виде. Кара без устали наворачивает круги вокруг нашей временной стоянке и уже успела спугнуть заливистым лаем какую-то зашуршавшую в кустах живность. В общем, товарищи, не так всё плохо и безнадёжно — пока, во всяком случае. А дальше, как говорят в Одессе — будем посмотреть…'

III