Читаем Убийца Шута полностью

Внезапно он со змеиной скоростью вцепился передними лапами в мою руку. Оставив на ней три злых, глубоких царапины, кот вскочил и унесся в темноту коридора. Я совершенно не понимала, почему он сделал это. Я прижала окровавленную кисть к груди и качнулась вперед, молча терпя жгучую боль. На глаза навернулись слезы. В моем сердце Волк-Отец понимающе проурчал: кошки — мерзкие твари, не доверяй им, не разговаривай с каждой из них. Надеюсь, это тебя чему-то научило.

Возможно, но я не знала, чему именно. Я медленно встала, вдруг забеспокоившись о том, сколько же прошло времени, поспешно собрала и сложила плащ. Я вернула его на место на полке, и прикрыла сухари крышкой. Маленький подлый воришка.

Мне есть, чему у него поучиться.

Утром без приглашения пришла Кэфл, чтобы помочь мне встать, умыться, уложить непокорные волосы и одеться. Все это было очень тяжело для меня. Никто, кроме мамы, не делал этого, обычно она перемежала эту работу веселой болтовней и делилась планами на день. Кэфл, решила я, больше подошло бы имя Хасти-торопыга[6]. Или вообще Тарт-кислинка: она то и дело поджимала губы, разглядывая мои вещи, будто они вызывали у нее кислый привкус во рту. Она через голову натянула на меня блузу, и, не успела я ее расправить на плечах, как она уже набросила поверх нее тунику. Выровняв рукава, она, не спрашивая, просунула руку под тунику и одернула блузу. Она просила дать ей то, чего у меня никогда не было: шпильки для волос или хотя бы помаду, чтобы пригладить их. Она поинтересовалась, где мои серьги, и очень удивилась, увидев, что у меня даже не проколоты уши. Ее встревожило состояние моих чулок, а пара ботинок, которую она нашла, была объявлена позором всего поместья.

Может быть, она намеренно возмущалась моими вещами, считая, что я разделяю ее чувства. На самом деле я ощущала себя некрасивой и стеснительной. Я никак не могла подобрать слова и защитить себя или свою одежду. Чтобы набраться смелости, я надела пояс с ножом мамы. Кэфл неодобрительно фыркнула и встала передо мной на колени.

— Вы не так его носите, — сказала она мне.

Я промолчала. Она взяла мой пояс, поспешно проковыряла еще одну дырочку своим ножом, а затем снова надела его на меня. Теперь он держался на талии, а не сваливался на бедра.

Когда она закончила дергать мои волосы и вытягивать тунику, то поставила меня перед зеркалом, и мы посмотрели на отражение. К моему удивлению, я выглядела не так плохо, как боялась. Я улыбнулась в зеркало и сказала:

— Наверное, я уже несколько месяцев не была такой красивой. Спасибо, госпожа Кэфл.

Похоже, мои слова потрясли ее. Она присела на корточки. Покачалась на каблуках, внимательно всматриваясь в меня. Ее большие карие глаза стали еще больше.

— Подождите здесь, — сказала она внезапно. — Никуда не уходите.

Я повиновалась, и, прежде, чем я успела удивиться, что выполняю приказание служанки, она уже вернулась.

— Только верните мне их, когда закончите. Они очень дорогие, и я носила их всего-то ничего. Держите руки подальше от всего липкого. Как думаете, у вас получится?

Она и не ждала ответа или разрешения. На запястья моей нижней блузы были надеты кремовые кружевные манжеты, а на шею — такой же воротничок. Они были большеваты, но Кэфл вытащила из воротника своей рубашки иголку с ниткой и быстро подшила их. Закончив, Кэфл внимательно рассмотрела меня и нахмурилась. Потом коротко вздохнула.

— Ну вот. Хотела бы я, чтобы дочь хозяина поместья, доверенная мне, выглядела лучше, чем судомойка, но сегодня я больше ничего не могу сделать. Но меньше чем через час я выскажу Рэвелу все, что думаю! Теперь идите завтракать, куколка. А мне пора заняться уборкой в комнате леди Шан. Каждое утро одно и то же: десяток разбросанных юбок и не меньше красивых блузок. Вот вы храните свои вещи очень аккуратно. Вряд ли мне потребуется больше десяти вдохов, чтобы убраться в вашей комнате.

Я отметила про себя, что даже не знала, что она будет убираться в моей комнате. Я без вопросов принимала заботу о моем умывальнике, кувшине и горшке, как и стирку постельного белья раз в месяц.

— Примите мою благодарность за все, что вы делаете, — сказала я, когда осознала, насколько же неприятной была такая работа.

Ее щеки запылали.

— Всегда к вашим услугам, леди Би. А теперь идите. Надеюсь, ваши занятия пройдут хорошо.

Предвкушение боролось во мне со страхом. Я хотела пойти сразу к классной комнате. И одновременно убежать и спрятаться в своем логове. Вместо этого я пошла завтракать. Отец уже ждал меня в столовой. Он не сидел, а расхаживал по комнате, будто тоже нервничал. Когда я вошла, он повернулся ко мне и широко раскрыл глаза. Потом улыбнулся.

— Отлично. Ты определенно выглядишь так, будто готова к новым свершениям!

— Кэфл помогла мне, — сказала я. Я коснулась кружев на шее. — Воротник и манжеты ее. Она удивилась, что у меня нет сережек. А потом она сказала, что не позволит кухонным девушкам затмить меня.