Читаем Убийство-2 полностью

— Я искал себе пальто. — Он стукнул себя по груди, борясь с подступающим кашлем. — И даже увидел подходящее, известной фирмы. А потом…

В дверь позвонили. Лунд извинилась и пошла открывать, стараясь не обращать внимания на кашель за спиной, который становился все громче. На площадке стоял Странге, с него капала дождевая вода. В руках у него было две тонкие папки.

— Я нашел отчет военного прокурора, как вы просили. И еще личное дело Лисбет Томсен.

Она взяла папки.

— Есть какие-нибудь соображения, где она может быть?

Он развел руками. В первый раз она видела его уставшим.

— Свою квартиру она сдала год назад. Раз в три месяца приезжает за почтой и за арендной платой. Это все, что я узнал.

Лунд листала протоколы суда.

— Может, она хочет побыть одна, — предположил он. — Кстати, она тоже проходила курс обучения в спецназе, вместе с Рабеном. Если она захочет спрятаться…

— Зачем ей прятаться?

Он посмотрел на нее.

— Вы же уехали в Гедсер.

— Это не одно и то же…

В прихожей раздались шаги. Вибеке помогала Бьорну одеться. Он задыхался и выглядел ужасно — бледный и весь в поту. Лунд не сомневалась, что в любой момент его может вырвать. Она отшагнула в сторону, давая им пройти.

— Я отвезу Бьорна домой, — на ходу проговорила Вибеке. — Ему нехорошо.

— Сочувствую…

У него опухли глаза. Этот симпатичный человек был не столько встревожен своим состоянием, сколько смущен.

— Ты уверена, что в торте не было орехов? — спросила ее мать.

— Я… ну… я просила без орехов.

Странге кашлянул в кулак и опустил глаза.

— На меня и глютен так может действовать, — быстро сказал Бьорн. — Ничего страшного, я привык. Доброй ночи…

Держась рукой за перила, он стал медленно спускаться по лестнице. Вибеке задержалась.

— А вы?.. — спросила она, оглядывая Странге с головы до ног подозрительным взглядом.

Он протянул руку и улыбнулся. Она пожала ее, и последовала беседа, такая легкая и искренняя, что Лунд почувствовала себя лишней. Несколькими короткими предложениями Странге охватил все приличные случаю темы: погоду, пожелания в связи со свадьбой и заверения в том, что в роковом торте не было ни грамма орехов, во всяком случае, так сказали в кондитерской.

Вибеке поболтала бы с ним подольше, но снизу донеслись жалобные призывы Бьорна, перемежаемые хриплым кашлем. Тогда она одарила Ульрика Странге взглядом, который Лунд ненавидела еще с детства. Он говорил: «Что за милый мальчик», и впервые мать продемонстрировала его, когда к юной Саре зашел самый неприятный из одноклассников.

— С трудом верится, что вы полицейский, — прощебетала Вибеке на прощание. — Видели бы вы некоторых из них. Настоящие животные…

Странге поклонился. Когда мать отошла достаточно далеко, Лунд сердито проговорила:

— Меня сейчас стошнит.

— Надеюсь, дело не в торте?

— Вы же понятия не имеете, есть в нем орехи или нет.

Он согласно кивнул.

— Да. Я просто поддержал вас. Ведь мы напарники, помните?

Она помахала папками, собираясь закрыть дверь.

— Я договорился с полковником Ярнвигом о встрече на завтра, — добавил Странге.

— А о Рабене не было новостей?

— Нет.

— Ладно. До завтра.

Странге переступил с ноги на ногу, но не выказал намерения уходить.

— Вообще-то, я очень люблю торты, — неуверенно произнес он. — С орехами. Или без орехов. Я… — Он потопал ногами. — Рядом не было свободных мест, машину пришлось оставить за углом, и я весь промок, пока добирался под дождем. — Он заглянул в пустую квартиру. — У вас и кофе есть?

— Что-нибудь еще?

— Кофе и торта вполне достаточно, спасибо.

Лунд, к своему изумлению, колебалась. В глазах Странге уже загорелся огонек надежды, отчего он стал казаться молодым и неискушенным.

— Спокойной ночи, — сказала она и закрыла дверь.

Четверг, 17 ноября

09:03

Луиза Рабен отвезла сына в детский сад на машине своего отца. Когда она ехала обратно, в районе вокзала Эстерпорт зазвонил телефон.

— Поезжай к паромному терминалу. Остановись на парковке.

До терминала было всего несколько минут.

— У тебя есть транспорт? — спросила она.

Пауза.

— Пастырь одолжил мне свою машину. Ты узнала что-нибудь?

— Я распечатала все, что было в базе на Томсен. Там только ее копенгагенский адрес.

— Она родом из Хиртсхальса.

— Об этом в базе ничего нет.

— И у нее дядя в Швеции. Жил где-то на острове.

Луиза достала из сумочки распечатки, разложила их на пассажирском сиденье и просмотрела, пока стояла в пробке.

— Томсен ездила к нему в отпуск, — припомнил Рабен.

Столько текста. И все по-военному лаконично, точно, бесстрастно. На третьей странице она заметила несколько строк.

— Вот, тут что-то про дядю… Он уже умер, ей давали внеочередной отпуск, чтобы съездить на похороны. Место называется Скогё.

— Точно. Она там останавливалась в его хибарке.

Стоянка была полупустой. Луиза медленно ехала между рядами. Ближе к докам машин стало еще меньше, и среди них — серый «рено» с большим серебряным распятием на зеркале заднего обзора. За рулем, едва различимый, сгорбился водитель в бейсболке.

— Поворачивай налево и остановись, — сказал Рабен. — За тобой следят. Черный «сааб», в пятидесяти метрах сзади. Двое мужчин, один с бородой.

— Йенс…