Читаем Убийство-2 полностью

— Того, кто это сделал. Анна знала, кто он. Мне она не назвала его имени — слишком боялась, ведь я был в правительстве. Вряд ли она доверяла мне.

Бук не стал говорить то, что и так было очевидно: Драгсхольм верно оценивала его.

— Это все, что я знаю. — Монберг отвернулся от Бука, посмотрел в окно. — И что мне теперь делать? Ситуация с каждым днем все хуже и хуже.

— Говорите правду, Фроде. Этого достаточно. — Он положил ладонь на плечо Монберга и был потрясен, почувствовав, что в этом человеке остались буквально кожа да кости. — Говорите правду, и все будет в порядке. Обещаю вам. Премьер-министр целиком поддерживает меня. Он лично попросил меня во всем разобраться. Мы поможем вам, не волнуйтесь.

Фроде Монберг развернулся и уставился на Бука. В этот момент в дверь постучали.

— Прошу прощения, — сказала Карина, заглядывая в палату. — Мне нужно поговорить с вами, министр. Это важно.

— Я на пару минут, — сказал Бук Монбергу. — А потом мы с вами обсудим план действий.

Худой человек в больничном халате по-прежнему не отрывал от Бука изумленного взгляда.

— Вы дитя, Бук. Россинг не скажет ни слова.

Карина нетерпеливо замахала ему рукой.

— Всего пару минут, — повторил Бук.

— Вы не заставите его говорить, — сказал Монберг, и в его глазах промелькнул страх. — Вы не понимаете. Он не такой, как я. Не такой, как остальные.

В коридоре Карина схватила Бука за руку и потянула прочь от палаты Монберга, а у него впервые за долгое время появилось ощущение, что дело сдвинулось с мертвой точки.

— Томас…

— Мне все-таки удалось его разговорить. И все наши догадки подтвердились. Нужно немедленно прислать сюда людей из службы безопасности.

— Подождите, Томас, выслушайте меня! — Она заметила тихий угол в боковом коридоре, затащила туда Бука. — Сейчас не Монберг ваша главная проблема, а Краббе.

— Чего опять нужно нашему бойскауту? — поморщился Бук.

— Он требует вашей отставки.

— Ерунда какая-то.

Она печально смотрела на него, что было совсем на нее непохоже.

— Краббе выставил премьер-министру ультиматум: или вы уходите, или он откажет администрации в своей поддержке. Если он не получит вашей головы, правительству грозит кризис.

— Нет, нет, нет. — Бук все еще находился под впечатлением от разговора с бывшим министром. — Вот послушайте. Монберг подтвердил, что говорил с Россингом и что по его просьбе держал в Херстедвестере солдата датской армии. Вот что сейчас самое важное.

Карина пристально смотрела на него, сложив руки на груди.

— Нам просто нужно докопаться до истины, и тогда все утрясется, — стоял на своем Бук. — Обычно так всегда и бывает. Пойдемте. — Он повел ее обратно в отделение, где находилась палата Монберга. — Вы все услышите сами.

— Томас, ваше положение очень серьезно, — пыталась она вразумить его на ходу.

— Все очень серьезно. Нужно только решить, что важнее.

Он почти бегом добрался до палаты Монберга, распахнул дверь. Там медсестра меняла постельное белье на кровати. Больше в палате никого не было. Бук так и застыл на пороге с раскрытым ртом.

— Он сказал, что хочет пройтись, — пояснила медсестра.

— И вы отпустили его?

Теперь уже удивилась медсестра:

— Это больница, а не тюрьма!

Бук, чертыхаясь, выскочил обратно в коридор. Должно быть, Монберг повернул налево, иначе они бы встретились.

— Томас… — Карина едва поспевала за ним.

— Не сейчас.

Вообще-то, Томас Бук не считал себя нервным человеком. Переживания и беспокойство были не в его характере.

— Томас! Вы должны позвонить премьер-министру!

— Нет! — рявкнул он и тут же устыдился своего поведения. — Мы должны найти Монберга. Неужели вы не понимаете?

— Почему? Объясните мне! — воскликнула она.

— Я сильно надавил на него, Карина, — произнес Бук негромко, будто говорил сам с собой. — Я очень сильно надавил на него.

Она внимательно посмотрела на него, потом пошла по коридору, заглядывая во все палаты подряд.

— Фроде? — звала она, но никто не откликался.

В доме полковника Ярнвига завершался ремонт подвального этажа. Новая комната Йонаса, выкрашенная с помощью майора Согарда в яркий красный цвет, вместила кровать, маленький желтый стул, торшер и небольшой рабочий стол. Впервые в жизни у Йонаса появилось собственное пространство. Луиза наблюдала за тем, как ее сын помогает дедушке прикреплять над кроватью постер со сказочными воинами.

— А так ровно, Йонас? — спрашивал Ярнвиг, двигая постер по стене.

— Да, дедушка, так хорошо.

Ярнвиг обернулся и подмигнул внуку, потом вынул из кармана кнопки и приколол постер.

— Вот, готово, — сказал он и взъерошил волосы мальчика. — Отличная комната получилась? И она только твоя!

— Теперь тебе придется стучать, когда захочешь войти, — сказал Йонас.

— Есть, сэр! — Ярнвиг отдал честь и щелкнул каблуками.

Йонас ответил ему тем же, и оба рассмеялись. Глядя на них, Луиза улыбалась, но на душе у нее было грустно.

Она вернулась на кухню, чтобы закончить уборку. Через несколько минут к ней заглянул отец.

— Ну, я пойду к себе, — сказал он. — Здесь стало так уютно. Была холостяцкая берлога, а теперь… — Он робко улыбнулся. — Теперь мне кажется, что у меня снова появилась семья.

— Спасибо за помощь, папа.