Читаем Убийство-2 полностью

— Что такое? — воскликнул Бьорн. Его недоумение граничило с возмущением. — Неужели ты собираешься уйти сейчас, когда твоя мать говорит речь? И вообще, что это за гость, который уходит со свадьбы, которая еще толком даже не началась?

Лунд поморгала, словно что-то попало ей в глаз.

— Да, Бьорн, Сара уходит, — ответила Вибеке с бунтарскими нотками в голосе. — И это нормально.

— Нормально? — выпучил глаза Бьорн.

Лунд не вмешивалась, продолжая путь к выходу.

— Да! — твердо заявила Вибеке. — Это абсолютно нормально. Женщины в этой семье самостоятельные и занятые. — Она похлопала его по плечу. — Привыкай, Бьорн! И постарайся не отставать.

Закрывая за собой дверь, Лунд слышала смех. Может, не очень уверенный, но все же смех. Да, ее поступок будут обсуждать, но в этом как раз ничего нового нет, о ней всегда говорили и будут говорить.

Последним, что донеслось до нее из зала, был голос матери, сильный и счастливый:

— Итак, мой дорогой Бьорн, на чем я остановилась?

Больше Лунд ничего не слышала. Она спустилась по лестнице, четко зная, куда ей нужно идти.

Ханна Мёллер разбирала вещи в гараже. Застыв над раскрытой коробкой, она печально вглядывалась в фотографию, зажатую в руке.

Вошла Лунд, она была в старой синей куртке поверх нарядного фиолетового платья.

— Я пришла извиниться, — сказала Лунд. — Знаю, официальное извинение от полиции уже было. Но этого недостаточно. Я хотела, чтобы вы услышали это от меня.

Она скосила глаза на фотографию. На ней симпатичный юноша в военном берете улыбался в объектив камеры. Ханна Мёллер убрала снимок обратно в коробку.

— Я понимаю, что загладить свою вину я не смогу, — продолжала Лунд.

— Да, — с горечью сказала женщина, — не сможете.

— Прошу вас только понять. — Лунд приблизилась к Ханне еще на шаг, она твердо решила сказать то, что хотела. — Я должна была убедиться.

— И как, убедились?

Она стала вынимать одежду сына и складывать ее в черный мешок для мусора.

— Я убедилась в том, что он мертв. Простите. Но остались другие вопросы…

— Уходите.

Лунд в растерянности оглянулась вокруг.

— Я прошу вас выслушать меня.

— Почему вы не оставите меня в покое? — Ханна Мёллер почти кричала, в голосе звенели ярость и боль. — Почему вы приходите сюда снова и снова? Вы преследуете меня?

— Потому что происходит что-то странное. Думаю, вы это тоже понимаете.

— О чем вы?

Она держала в руках свитер из темно-синей шерсти. Похожий на военный. Или на школьный. У них так много общего.

— Об армейском жетоне вашего сына. Его дают всем солдатам, это такая металлическая бирка с фамилией, на цепочке…

Лунд дополняла свои слова неуклюжими жестами, но Ханна Мёллер, судя по выражению ее лица, не нуждалась в объяснениях.

— Вы знаете, где он сейчас?

— Почему этот кусок металла так важен?

— Обычно его возвращают ближайшим родственникам. Он у вас?

Женщина покачала головой:

— Я просила, чтобы мне его отдали. Но мне сказали, что жетон не нашли.

— А другие его вещи вам вернули?

Ханна Мёллер показала на коробки.

— Нет. Здесь то, что он оставил дома. От армии мы ничего не получили. Только тело, которое нам не позволили даже увидеть. Почему вы все время задаете странные вопросы?

Лунд не знала, что ответить, но она чувствовала себя в долгу перед Ханной Мёллер за свою катастрофическую ошибку на кладбище.

— Мне кажется, кто-то нашел жетон вашего сына и пользуется им, чтобы скрыть свою личность. И свои преступления.

— Пер был хорошим мальчиком, — проговорила его мать с болью. — Я так не хотела, чтобы он шел служить в армию. Когда он был маленьким, никаких войн не было. Я думала, он станет учителем. Или врачом. Но когда он вырос, мир уже изменился. — Она смотрела на Лунд, и в ее взгляде больше не было ненависти. — И он принял решение. Это случилось так обыденно. Собрался и поехал в какую-то страну, о которой почти ничего не знал, пошел на войну, которая была нам непонятна. Мне никогда в голову не приходило, что я когда-нибудь увижу его в военной форме. Наверное, стране нужны солдаты. Но не Пер. Он был для этого слишком мягок.

Лунд молчала, думая о Марке.

— Родителям кажется, что они могут дать детям хороший старт, направить их в нужную сторону. — Ханна Мёллер говорила быстро и тихо, едва сдерживая слезы. — Но мы не можем предугадать, что их ждет впереди.

— Простите, что причинила вам боль. Это было непростительно с моей стороны. Больше я вас не потревожу.

Лунд повернулась и зашагала к раскрытой двери гаража.

— Подождите! — окликнула ее женщина. — Я покажу вам кое-что.

Она прошла в угол и вытащила еще одну коробку.

— Я думала, это какая-то ошибка. Может, так и есть. Но все равно у меня странное ощущение.

— Что за ощущение?

— Вдруг стало происходить что-то непонятное. Как будто… как будто Пер жив. Вот… — Она протянула Лунд пачку вскрытых конвертов. — Последнее пришло всего с месяц назад. Посмотрите.

Лунд взяла из ее рук пачку писем.

— Когда они только начали приходить, я подумала… я мечтала, что, может, он каким-то чудом выжил, — прошептала Ханна Мёллер. — Но ведь это не так? А потом пришла та женщина. И вы…