В самолетах есть двери, куда можно выйти. Красивые доброжелательные стюардессы провожают к выходу, раздают оранжевые спасательные жилеты, помогают надеть кислородные маски, они обучены иметь дело с умственно отсталыми, глухонемыми. Англия ныне – страна слабоумных, почему же не принят закон, предписывающий поставить в каждом лифте стюардессу? Почему, входя в кабину, не видишь бессловесную блондинку, которая тебе протягивает карточку в ламинате, напоминающую, где дверь, выдает оранжевый жилет на случай, если лифт затопит, натягивает маску на голову?..

Раздался пронзительный гудок.

Телефон!

Эбби поспешно полезла в сумочку. Оттуда пробивался свет. Мобильник работает! Подает сигнал! А еще ведь он время показывает – совсем с перепугу забыла!

Выхватила трубку, уставилась на дисплей. Там было написано:

Не в силах справиться с волнением, нажала кнопку.

Имя и номер отправителя не высвечивались, но сообщение читалось ясно:

17

Октябрь 2007 года

Рой Грейс задрожал. Хоть он был в плотных джинсах, вязаном пуловере и теплых ботинках под бумажным костюмом, сырость в канаве и проливной дождь пробирали до костей.

Криминалисты и следователи, на которых лежала тяжкая обязанность осмотреть каждый дюйм водосточной канавы, главным образом на четвереньках, обнаружили пока кости нескольких грызунов, а больше ничего интересного. Либо с мертвой женщины сняли одежду до того, как она оказалась в туннеле, либо вещи смыло, либо они сгнили, или же животные растащили их в гнезда. Изнурительно долго работая лопатками, Джоан Мейджор с Фрейзером Теобальдом разгребали грязь вокруг скелета, старательно укладывая каждый слой в отдельные пластиковые пакеты. При таких темпах уйдет еще два-три часа, прикинул Грейс.

Все это время его неотступно притягивал оскалившийся череп. Такое впечатление, будто рядом витает дух Сэнди. Неужели это действительно ты? – гадал он. Каждый медиум, к которому он обращался за последние девять лет, уверял, что жены его нет в мире духов. Если им верить, значит, она еще жива. Только никто не смог сказать, где она.

Он давно решил кончить дело, жить дальше. Но время от времени случалось нечто, вселяющее сомнения, и вот сейчас они снова возникли.

Из забвения его вывел внезапный треск радиотелефона. Он поднес трубку к уху, коротко бросив:

– Рой Грейс слушает.

– Привет, Рой. Твоя карьера ушла в сточную канаву, а? – Послышался гортанный смешок Нормана Поттинга.

– Очень смешно, Норман. Ты где?

– С охраной. Хочешь, чтоб спустился?

– Нет. Сам приду. Жди меня в фургоне криминалистов.

Грейс обрадовался предлогу вылезти ненадолго. Не так уж он тут нужен, вполне можно было бы вернуться в офис, но лучше, чтобы члены бригады с самого начала видели руководителя за работой. Если им приходится проводить субботу в жуткой сырой канаве, пусть хотя бы знают, что ему нисколько не лучше.

Приятно закрыть за собой дверцу, оставив позади разбушевавшуюся стихию, сесть на мягкое сиденье за рабочим столиком в фургоне. Даже в тесной близости к Норману Поттингу, что никогда удовольствия не доставляет. От одежды сержанта несет застоявшимся трубочным табаком и съеденным вчера чесноком.

У сержанта Поттинга узкая резиновая физиономия, крест-накрест испещренная лопнувшими венами, выпяченные губы, редеющий чуб, вставший в данный момент дыбом от дождя и ветра. Ему пятьдесят три года, хотя самые злые недоброжелатели распускают слух, будто он, до ужаса опасаясь отставки, скостил себе несколько лет, чтобы остаться в полиции.

Грейс никогда не видел Поттинга без галстука, и нынешнее утро не было исключением. На нем был длинный мокрый анорак с подкладкой из бобрика поверх твидового пиджака, рубашка со светло-зеленым галстуком, серые фланелевые брюки, тяжелые грубые башмаки. Хрипло дыша, сержант втиснулся за стол, уселся на скамью напротив Грейса и с триумфальным видом выложил большую папку в забрызганной целлофановой обертке.

– Почему люди вечно выбирают чертовски гнусные места, чтобы их там убили или утопили? – риторически спросил он, наклоняясь вперед и дыша Грейсу прямо в лицо.

Стараясь не морщиться от жаркого зловония, тот решил, что так дышит дракон.

– Может, составишь инструкции? – осторожно предложил он. – Изложи в пятидесяти пунктах, чего не следует делать жертвам убийств.

Норман Поттинг тонкостей не понимал, поэтому до него только через минуту дошло, что суперинтендент шутит. Тогда он усмехнулся, показав полный рот кривых зубов в черных пятнах, похожих на надгробия на заброшенном кладбище. И поднял палец.

– Я нынче утром приустал, Рой. Та еще была ночка. Ли прямо тигрица, будь я проклят.

Поттинг недавно приобрел себе тайскую жену и постоянно посвящал каждого находившегося в пределах слышимости в подробности своей супружеской жизни.

Грейс быстро сменил тему, ткнув пальцем в папку:

– Раздобыл планы?

– Четыре раза за ночь, Рой. Грязная корова чего только не делает. О-ох! Я самый счастливый на свете мужчина.

– Очень хорошо.