Грейс нервно затрясся. На одном из их первых свиданий Сэнди сломала передний верхний зуб, наткнувшись на осколок кости в бифштексе, после чего пришлось ставить коронку.

– Что еще? – спросил он.

– По состоянию и цвету зубов я бы установила возраст в соответствии со своей предварительной вчерашней оценкой – между двадцатью пятью и сорока годами. – Джоан оглянулась на Фрейзера Теобальда, который невозмутимо кивнул, как бы понимая, но не совсем соглашаясь с таким заключением. Тогда криминалист-археолог указала на руку: – Длинная трубчатая кость образуется из трех частей – двух эпифизарных и диафизарной. Процесс их соединения называется эпифизарным слиянием, которое обычно заканчивается лет в тридцать пять. Он еще не совсем завершился. – Джоан ткнула пальцем в ключицу. – И тут то же самое. Видите посередине линию сроста? Она образуется около тридцати. После лабораторного анализа смогу сказать точнее.

– Значит, вы совершенно уверены, что ей около тридцати? – спросил Грейс.

– Да. Уверена, что не больше. Может быть, даже меньше.

Грейс молчал. Сэнди моложе его на два года. Исчезла в тот день, когда ему исполнилось тридцать, а ей было всего двадцать восемь. Те же волосы. И зубная коронка.

– Рой, что с вами? – неожиданно спросила Джоан Мейджор.

Погрузившись в раздумья, он расслышал лишь далекое безличное эхо.

– Рой! Что с вами?

Грейс опомнился, сосредоточился.

– Ничего, ничего. Все в порядке, спасибо.

– Вы как будто увидели призрак.

15

11 сентября 2001 года

Ронни бежал по Западному Бродвею через Марри-стрит, Парк-Плейс, Баркли-стрит. Всемирный торговый центр уже высится справа, на дальней стороне Визи-стрит две монолитные серебристые башни устремляются в небо. Запах гари заметно усилился, в воздухе летают обуглившиеся бумаги, какие-то ошметки шлепаются на землю.

В густом черном дыме проглядывает багрянец, будто башня истекает кровью. И яркие оранжевые вспышки пламени.

«Господи помилуй, – думал Ронни, охваченный смертным страхом, – быть такого не может!»

Люди вываливались из подъездов, растерянно глядя вверх, – мужчины в крахмальных сорочках и галстуках, без пиджаков; многие названивают по мобильникам. Ронни мельком увидел привлекательную брюнетку в деловом костюме и только одной туфле, которая вдруг схватилась за голову, словно только что получила тяжелый удар, и разглядел стекавшую по щеке струйку крови.

Замешкался в нерешительности. Пожалуй, идти дальше опасно. Но ему очень нужна эта встреча. Отчаянно необходима.

«Лови шанс, – подумал он. – Беги сломя голову».

Закашлялся от дыма, сошел с тротуара. Бровка оказалась выше, чем ожидалось, колесики чемодана с грохотом сорвались, ручка вырвалась, кейс свалился.

Господи боже мой, только не надо!

Наклонившись за кейсом, Ронни услышал рев самолета.

Снова задрал голову. И глазам не поверил. Через долю секунды, когда он еще не успел осознать увиденное, раздался взрыв. Громоподобный металлический удар, как бы при столкновении двух космических мусорных баков. Гулкий грохот сотряс мозги, раскатился в черепе. Хотелось заткнуть уши пальцами, остановить, заглушить. Потом налетела взрывная волна, сотрясая каждый атом тела.

Почти на самом верху Южной башни возник огромный оранжевый пламенный шар, рассыпав бриллиантовые искры и пустив черный дым. Его на миг до онемения изумила поразительная красота картины, цветовые контрасты оранжевого и черного на фоне ярко-голубого неба.

Казалось, в огненных языках на землю неспешно, медленно сыплются миллионы, миллиарды птичьих перьев.

Ронни вдруг осознал чудовищную реальность.

Кругом летят с жутким грохотом щепки, осколки, разбитые телефоны и стеллажи. Мимо пронесся полицейский автомобиль, дверцы распахивались еще на ходу. Приблизительно в сотне ярдов впереди по Визи-стрит с ужасающим стуком упало нечто вроде горящей летающей тарелки, пробило небольшую вмятину в асфальте, запрыгало, рассыпаясь на части, изрыгая огонь.

Остолбеневший от ужаса Ронни понял – это двигатель реактивного самолета.

А это Южная башня.

Здесь находится офис Дональда Хэткука. На восемьдесят седьмом этаже. Он принялся считать снизу вверх.

Два самолета.

Согласно поспешной прикидке, офис Дональда там, куда попал второй самолет.

Что тут творится, черт побери? Господи Иисусе, что происходит?

Ронни разглядывал пылающий двигатель, чувствовал жар, видел, как копы выскакивают из патрульной машины.

Здравый смысл говорит, что встречи не будет. А он отмахнулся. Рассудок врет. Глаза обманывают. Встречу надо любой ценой устроить. Надо идти. Идти. Еще можно устроить. Черт возьми, необходимо устроить!

Здравый смысл твердит: один самолет мог случайно ударить в башню, а два – совсем другое дело. Два уже очень плохо.

В полном отчаянии Ронни схватил багаж и решительно шагнул вперед.