Читаем Убежище полностью

Он наклонился и подбросил еще несколько поленьев в огонь, так как в комнату вошли ночная сырость и острый запах мокрой листвы. Пламя нехотя лизнуло новую пищу, потом вошло во вкус и с удвоенным треском принялось пожирать сухое дерево. Запахло сосной.

Под окном кто-то хрипло завыл, заглядывая в теплую комнату.

— Закрой окно, Марта, не дразни их, — попросил старик, загораживая лицо от пышущего жаром камина. — Сегодня такая дрянная погода…

Бабка Марта поднялась, скривилась на мгновение, почувствовав укол застарелого радикулита, и взялась за створку окна.

— Сидят, — хихикнул кто-то из темноты, — а в горах лавина сошла!

— Изыди! — Марта с силой захлопнула окно.

Старик молча наблюдал, как она обходит стол, перетирает и расставляет заново тарелки, поправляет сползающий с плеч платок и смотрит критическим взглядом на банку килек в томате:

— Это Мишка притащил? Неужели жена не могла ему рюкзак собрать?

— Она уехала вместе с дочерью сдавать экзамены в вуз.

Бабка Марта бросила консервы обратно на стол, зажгла свет, взяла кастрюлю с вареной «в мундирах» картошкой и принялась чистить.

— А Люда будет? — осторожно спросил старик, впервые за время разговора вынув трубку изо рта.

— Навряд ли, — руки бабки Марты проворно «раздевали» одну картофелину за другой. — У нее младший внучек ангину схватил.

Смотритель сокрушенно вздохнул, то ли сочувствуя внуку, то ли сожалея об отсутствующих.

В дверь постучали, Марта вытерла руки о тряпку и пошла открывать. Через порог переступил человек в оранжевом лыжном костюме, но без шапки, со всклокоченными седыми волосами, обросший трехдневной щетиной.

— Привет, принцесса Марта! — вскричал он. — Ты научишься когда-нибудь спрашивать, кто стучит? В один прекрасный день тебя украдут.

— Заходи, балаболка, — Марта стряхнула раскисший снег с рукава вошедшего. — Твой стук трудно с чьим-нибудь спутать.

Гость узрел накрытый стол и без лишних разговоров устремился к нему.

— Привет тебе, — сказал старик. — Как добрался?

— Привет, — отозвался гость, впиваясь в картофелину, отчего речь его стала не вполне разборчивой. — Со склона Эри сошла лавина и чуть-чуть переплела меня с лыжами. Ноги чудом уцелели. Спасибо твоему барбосу: быстро откопал.

В глазах старика мелькнула тень беспокойства:

— Толя, ты же всегда был осторожен?..

Гость взял во вторую руку брызнувший соком соленый помидор и ответил не сразу:

— Стареем, брат смотритель, к тому же, я никогда не ходил там ночью.

Несколько секунд царило молчание, нарушаемое только звоном посуды: Марта подливала, подсыпала, пододвигала, а гость с жадностью поглощал все, появляющееся перед ним. Наконец он насытился и, осоловев от еды и тепла, отодвинулся от стола.

— Что новенького в твоем секторе, смотритель? — спросил он у старика.

Тот пожал плечами:

— Позавчера упыри передрались из-за добычи, вчера в орлином гнезде птенцы вывелись, сегодня в бухте пираты на мель сели с перепою. Разнообразие.

Анатолий сладко зажмурился и потер ладонью колючую щеку:

— Хорошо живешь, старик?

— Ты бы побрился, — заметила Марта недовольно. — Шляешься в таком виде…

Гость хохотнул и хотел еще раз потереть щеку:

— Некогда было…

Рука его замерла на полдороге, а рот в изумлении приоткрылся: на лестнице возникла полусонная Ольга, до пят укутанная махровым халатом, выданным ей вместо ночной сорочки.

— Бабушка, там кто-то в окно скребется! — пожаловалась она.

Марта всплеснула руками, схватила со стола тряпку и решительно зашагала наверх.

Глаза Анатолия блеснули восхищением, он сорвался с места, задержался на лестнице, чтобы переспросить старика о комнате, и ринулся приводить себя в порядок.

Тем временем смотритель подбросил еще полено, и угомонившийся было огонь вновь воспрянул духом.

Неожиданно в дверь ударили чем-то тяжелым так, что она заходила ходуном, а старик недовольно поморщился.

— Кого это там несет, на ночь глядя? — громко спросил он.

— Открывай! — донеслось в ответ.

При звуках этого голоса старик насторожился и вскочил с кресла, торопливо засовывая в карман невыбитую трубку.

— Ты же знаешь, Борода, что я бродяг по ночам не впускаю. Иди своей дорогой!

За дверью откашлялись и гаркнули:

— Не оскорбляй людей, смотритель! Теперь ночь, и нам лучше говорить миром.

Наверху открылась дверь спальной комнаты, вышла бабка Марта, остановилась на пороге и сказала:

— Ветер качает ветки, они царапают стекла. Спи!

Ольга взглянула через ее плечо:

— А кто там кричит?

— Спи! — повторила Марта, пытаясь закрыть дверь, но девушка выскользнула в щель, подошла к перилам и с любопытством прислушалась.

— Чего же ты хочешь? — на полтона ниже спросил старик.

— Известно чего. Денег, выпивки и баб.

— Пошел вон! — не сдержавшись рявкнул смотритель и покосился на Ольгу.

В дверь снова ударили.

— Напрасно грубишь! Сейчас ночь, а у меня в руках двое твоих людей.

Глаза старика гневно сверкнули:

— Что ты мелешь, Борода, какие люди?! Все здесь.

За дверью захихикали:

— Не все, смотритель, не все. Один мальчишка-сопляк и один пузатый черт из старого набора.

Старик заколебался:

— Как ты докажешь, что это мои люди?

— Погляди в окно.