Читаем Убежище полностью

Грязь чавкала под ногами, в ней, освещаемой лучами двух мощных фонарей, копошились крошечные твари, извивались, прыгали, шевелили многочисленными лапками. Однажды прямо возле потрясенной Ольги из-под полусгнившей жердины показалось подобие человеческой кисти, черной, с растопыренными пальцами. Оно поднялось из грязи и застыло, чуть покачиваясь и шевеля «пальцами», как будто подманивая к себе.

Ольга обмерла, не в силах выдавить из себя ни звука, но тут же подскочившая Марта изо всех сил пнула это черное сапогом, и оно с гнусным писком повалилось обратно в грязь.

— Не обращай внимания, — посоветовала бабка, перекладывая в другую руку жердь, служившую ей посохом. — Если еще раз пристанет, придется доставать соль, они соль очень не любят. От одной щепотки разбегаются.

Когда болото осталось позади, и начал моросить мелкий дождь, Марта вдруг заколебалась.

— Плохо, что небо затянуто, — сказала она, обшаривая лучом мокрые стволы деревьев. — Тропа совсем заросла.

Ольге показалось, что какая-то тень отпрянула за ближайшее дерево, но тут фонарь осветил большого мохнатого сенбернара, дружелюбно помахивающего хвостом.

— Ну, слава Богу! — обрадовалась Марта. — Смотритель догадался проводника выслать!

— Там кто-то прячется, — вполголоса сказала Ольга и придвинулась поближе к бабке.

— Где?

Марта повернула фонарь, и в его луч попало страшное бородатое лицо, на котором красным светом горели вытаращенные глаза. Только мгновение смотрело оно на женщин, потом резко отпрянуло. Затрещали сучья, басом залаял пес.

— В мое время такие небритые личности по лесу не болтались! — с явным осуждением в голосе заметила Марта. — Идем, а то ты совсем продрогла.

Ольга и впрямь дрожала, поминутно озиралась по сторонам. Фонарь прыгал у нее в руке, отчего метались тени деревьев, и косые струйки дождя как будто курились дымком у фонарного стекла.

Пес уверенно бежал впереди, и уже через полчаса Марта колотила посохом в дверь двухэтажного бревенчатого сооружения, крытого, как ни странно, шифером:

— Вы что там, позасыпали?!

Дверь отворилась, из нее выплыли клубы дыма, вслед за которыми появился человек с револьвером.

— Это ты, принцесса Марта? — спросил он, близоруко щурясь.

— Я, — отозвалась бабка, подталкивая вперед Ольгу. — А ты не пугай ребенка своей пушкой!

Вместо ответа человек быстро вскинул револьвер и выпалил в темноту. Что-то пронзительно взвыло, а потом с топотом умчалось в сторону болота. Собака посмотрела на человека, встряхнулась, разбрызгивая капли, и деловито направилась в обход дома.

— Ты еще ни разу не пришла, не притащив за собой хоть завалященького дракона, — сказал человек и посторонился, пропуская женщин в дом.

— А я твоих ведьмочек не считаю, — парировала Марта. — Опять накурили, не продохнуть?

Взгляду Ольги представилась комната, освещенная только отблесками огня из камина, устилающие пол звериные шкуры, сдвинутый к стене стол, уставленный едой и бутылками, деревянная лестница на второй этаж, украшенная резными перилами, несколько кресел с витыми ножками и выцветшей обивкой и два стула с расписными спинками. Все это тонуло в дыму. Дым выходил из трубки в зубах у сидящего перед камином старика и зажатой в руке сигареты встречающего. Гора окурков громоздилась в консервной банке, изображавшей пепельницу.

— Привет, — сказал старик и вынул трубку изо рта. — Добрались удачно?

Вначале бабка Марта распахнула окно, выпустила туда дым и только потом произнесла:

— Не более, чем всегда. Комната готова? Девчонка валится с ног.

Старик посмотрел на Ольгу долгим взглядом, словно впервые заметив ее:

— Это твоя?

— Внучка, смотритель, внучка.

Старик вздохнул, погладил седые усы и опустил трубку на колено.

После того, как переодетая в сухое, умытая и накормленная Ольга забылась беспокойным сном, Марта спустилась в комнату к камину, высыпала в огонь окурки и принялась сметать пепел с медвежьей шкуры.

— Миша, кого сегодня ждем? — спросила она у человека, который, развалясь в кресле, не отводил дула от раскрытого окна.

— Толька точно будет, а Сергей, если из командировки успеет вернуться. Закрой окно.

Марта собрала пепел, подошла к окну высыпать. Тотчас же из сочащейся дождем темноты вынырнула зеленая когтистая лапа и потянулась к ней… Михаил спустил курок, и дана скрылась с отстреленным когтем.

— Бог подаст, — сказала Марта вслед лапе, вытряхивая совок. — Пусть еще немного проветрится.

Человек в кресле перезарядил револьвер и смачно зевнул, прикрывая рот ладонью:

— Тогда сама карауль. Я хоть полчасика вздремну.

— Ладно, не плачь.

Бабка Марта набросила на плечи теплый платок, взяла револьвер у Михаила и придвинула кресло к окну.

— Осенью пахнет.

Она с удовольствием вдохнула ночной воздух, смахивая украдкой набежавшую слезу. Михаил ушел, отчаянно зевая и подозрительно покачиваясь. Старик тихо сидел у камина, посасывая погасшую трубку.

— А что за высверки там, на севере? — Марта всмотрелась туда, где несколько раз мелькали в небе вспышки, не похожие на разряды молний.

— Соседний сектор, — промычал старик, не выпуская трубки. — В последнее время что-то защиту пробивает, накладки появились.