Читаем Убейте прохожего! полностью

– Нурекскую ГЭС строил в Таджикистане… Да! И еще он всегда приезжал с подарками. Никого не забывал: ни теток, ни братьев, ни нас, племянников. И ни какие-нибудь там безделушки дарил, вроде значков, а всегда что-нибудь серьезное, дорогое. Мне так, например, ботинки из натуральной оленьей кожи однажды привез. А маме – настоящие чуни.

– Молодец, что тут скажешь.

– Да. Он по тем временам богатым был. И вот еще одна интересная подробность… Никто в нашей родне не знал, сколько у него денег! Даже приблизительно. А всех это, помню, ужас как интересовало!

– Так спросили бы.

– Спрашивали. Но дядя Витя не говорил. Скрытный он был – ни в душу, ни в карман к себе никого не впускал.

– Понятно… А семья у него где?

Романов отрицательно покачал головой. Сказал, что семьи у него нет.

– Остался, правда, ребенок после второго брака, но дядя Витя его своим не признал и ни разу с ним не встречался.

Никита Малявин встал с кресла. Сцепив руки над головой, потянулся. Спросил Романова: знает ли он о том, что объявился Пират.

Романов ответил: нет.

– Так вот, знай: объявился. Зашел вчера утром на гостевую харякинского сайта и сообщил о том, что в знак солидарности с Демиургом открыл кингстоны единственного оставшегося у него корабля. Иными словами, самолично потопил его.

– Зачем? – поднял голову Романов.

– А кто его, маньяка, знает? – зевнул Малявин. – Вроде бы хочет, чтобы все у них с братом-Демиургом было одинаково.

Романов сказал, что это его теперь не интересует.

– А убийство твоего дяди тебя тоже не интересует? – спросил Малявин. – А тебе вообще не кажется странным, что кто-то зашел в незапертую дверь, застрелил спящего человека, даже не повернув ему голову, чтобы заглянуть в лицо, и, ничего не тронув, удалился.

Романов сказал: нет, не кажется. Вспомнил, как прошлым летом какие-то подростки во дворе их дома, поґходя, раздавили котенка, с которым играла семилетняя соседская девочка. И как потом эта девочка долго пытала маму, все спрашивала ее: кто те мальчики, что убили котенка, и по какой причине они это сделали.

– Так и тут. Что толку задаваться вопросами: кто и за что? Да может, ни за что, просто так! Увидели открытую дверь, зашли, застрелили из случайно завалявшегося в кармане пистолета с глушителем и вышли… В общем, пусть этим делом милиция занимается, я не могу.

Малявин спросил Романова: знает ли он, где, в каком месте, находится последний корабль Пирата, потопленный им самим.

– И знать не хочу, – ответил Романов. – Так мне всё это опротивело! Слов нет!

– На поле З6-З7.

– А где это?

– На месте твоего дома. Вернее, твой дом стоит на этом месте.

Романов привстал с дивана, на котором сидел.

– Ты что, – спросил он, – хочешь сказать, что…

Никита не дал ему договорить. Сказал, что кроме него, Василия, других известных людей, соответствующих уровню потопленного двухпалубного корабля, здесь, в его доме, нет.

– Ты хочешь сказать, – повторил вопрос Романов, – что дядю Витю убили по ошибке? Перепутали? А хотели меня?!

– И еще, – продолжил Малявин. – Экспертиза показала, что твой дядя был застрелен из оружия, которым были застрелены Жихарь, сторож дядя Федя, Александр Пантелеев, прокурор Меланин.

– Так, значит, все-таки Пират! – опустился на диван Романов. – Что же мне так не везет-то, господи?

– Это уж точно, – притворно вздохнул Малявин. – Умеешь ты привлечь к себе внимание маньяков… Тут как бы теперь Демиург с Пиратом не рассорились из-за тебя! Вот еще что!

Романов попросил Никиту заткнуться – не мешать думать о том, как ему от ножа одного маньяка спастись и под пулю другого не попасть.

Чем больше он думал об этом, тем больше путался в мотивах поступков Пирата.

– Интересное дело, – сказал он. – Пират во всех предыдущих случаях убивал на улице, а по мою душу пришел практически на дом.

– И что, по-твоему, в этом интересного?

– Прежде чем подойти к моей двери, он как минимум должен был удостовериться в том, что ему никто не помешает сделать свое дело.

– Так ему никто и не помешал!

– Неправда! – возразил Романов. – Если бы не закончился спирт и я не отправился в магазин за водкой, ему бы помешал дядя Витя.

– Вывод, – подхватил Малявин. – Пират, а точнее киллер, нанятый им, следил за твоей квартирой, начиная с утра. А твой дядя приехал ночью. Вот он его и просмотрел!

Романов щелкнул языком. Сказал, что не сходится, поскольку в этом случае киллер должен был видеть его, когда он в первом часу дня выходил из дома.

– Я тогда еще, пьяный дурак, шмякнулся на глазах всего подъезда… Нет, Никита, Пират, как пришел, сразу направился к моей двери так, словно знал, что я нахожусь один.

В этот момент прозвучал звонок. Романов вынул из кармана мобильный телефон, посмотрел: кто звонит.

Звонил начальник Главного управления внутренних дел генерал-майор Кравчук, решивший лично сообщить о покушении Пирата. Выразил соболезнование по поводу смерти родного дяди и поинтересовался состоянием его, Василия Сергеевича, здоровья. Услышав, что грудь хоть и побаливает, но уже не так сильно, как позавчера, когда они встречались за бутылкой горилки, еще раз посоветовал уехать куда-нибудь – полечиться.